— Если так и дальше будет продолжаться, то никогда.
— Если так и дальше будет продолжаться, то будет красная свадьба, — резко ответил Лука.
Я приподняла брови, а Габи, вошедшая с новой бутылкой вина, застыла.
— Красной свадьбы не будет, — сказала Ария. Она повернулась к Данте. — Вы могли бы подобрать Маттео другую невесту из Наряда.
Я чуть не подавилась.
— Ария, — предупреждающе рыкнул Лука. — Маттео не согласится на другую невесту. Либо Джианна, либо никто. — Он уставился на Данте, который не выглядел особо впечатленным. — Не сомневаюсь, что для того, чтобы Джианна подчинилась, у Босса достаточно авторитета в своей Семье.
Я рукой поманила Габи к столу. Может, вино сможет отвлечь мужчин от желания разорвать друг друга на части.
— По поводу своего авторитета я не беспокоюсь. Никто из Наряда не пытается свергнуть меня.
Данте обнажил зубы в улыбке, от которой у меня пробежала дрожь по спине.
Эти двое выглядели так, как будто находились в секунде от того, чтобы схватиться за оружие. И у меня не было уверенности в том, кто выйдет победителем из этой битвы.
Скорее всего, умрут оба, погрузив при этом Наряд и Фамилью Нью-Йорка в открытую войну друг с другом.
Лука вскочил, оттолкнув при этом от себя стул.
Габи, собиравшаяся наполнить его бокал, вскрикнула и выронила бутылку вина, закрыв руками лицо в защитном жесте. Какое-то мгновение никто не шевелился.
Данте тоже встал. Только Ария и я остались сидеть, практически застыв на своих стульях.
— О Нью-Йорке не волнуйся. Просто проследи за выполнением своей части сделки, — прорычал Лука.
Он протянул руку, и Ария взялась за нее, поднимаясь со стула.
— Нам нужно спешить на самолет.
Она одарила меня извиняющейся улыбкой.
Я выпрямилась и взглянула на Габи. Девушка все еще стояла, парализованная, возле стола, и лужа красного вина растекалась вокруг ее туфель.
— Я провожу вас, — сказала я Луке с Арией.
Пока вела их через холл, Данте следовал по пятам, как будто беспокоился, что Лука со мной что-нибудь сделает, что казалось мне маловероятным.
Данте и Лука не пожали друг другу руки на прощание, но, несмотря на это, я крепко обняла Арию. Ни за что не позволю мужьям встать на пути у нашей дружбы. По крайней мере, попытаюсь. Если отношения между Чикаго и Нью-Йорком действительно полетят под откос, мне даже словечком обмолвиться с Арией не позволят.
Я постояла, наблюдая за их отъездом, а затем повернулась к Данте, все еще стоявшему у меня за спиной.
— Что это было?
Данте покачал головой.
— Мой отец не должен был соглашаться на брак второй дочери Скудери с Нью-Йорком. Это добром не кончится.
— Но ведь у Арии с Лукой, похоже, все прекрасно сложилось, и Наряд мирно сотрудничал с Нью-Йорком уже много лет.
— Их брак был фиктивным, а Маттео Витиелло хочет Джианну Скудери просто из-за того, что вбил себе в голову, что ему нужно заполучить ее. Это не лучшая основа для принятия решения. Эмоции в нашем деле только мешают.
Я моргнула. Снова его холодные аргументы.
— Ты никогда не жаждал чего-то до такой степени, что мог сделать что угодно, чтобы получить это?
Я поняла, что это неправильный вопрос в тот же самый миг, как слова вылетели из моего рта, но забрать назад их уже не могла.
Его холодные глаза встретились с моими.
— Да. Но мы не всегда получаем то, чего хотим.
Он говорил о своей жене. Он хотел, чтобы она вернулась.
Я через силу сглотнула и кивнула.
— Мне нужно позвонить Бибиане. Хочу завтра с ней встретиться.
Я медленно развернулась и стала подниматься по лестнице, ощущая неотрывный взгляд Данте на себе. Я была рада, что он не видел моего лица.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
После моего недолгого звонка Бибиане я отправилась в библиотеку. Она была заполнена в основном научными трудами и старой классикой — ничего, что могло бы меня увлечь, но я не хотела отправляться на поиски Данте и уж тем более не горела желанием просить свою мать приехать.
Она бы сразу решила, что что-то не так, и, хотя так и было, мне не хотелось, чтобы она узнала об этом. Она была так счастлива, когда узнала, что я буду женой Данте. Мне не хотелось разрушать ее иллюзии признанием, что Данте равнодушен ко мне.
Я взяла учебник по основам русского языка. Единственными языками, на которых я говорила, были итальянский и английский, поэтому могла бы выучить и тот, на котором говорили наши враги, и это заняло бы меня надолго, пока Данте был занят игнорированием меня.
Наконец, урчание в животе выманило меня в направлении кухни. На часах было уже почти семь, но на ужин меня никто не звал. Войдя на кухню, я обнаружила Зиту, Габи и двоих мужчин, ужинающих за деревянным столом.
Я замешкалась в дверном проеме, неуверенная, входить ли, но Зита посмотрела в мою сторону, и я не могла больше топтаться на месте.
Я шагнула вперед, со всей остротой ощущая себя чересчур разодетой в своем изящном коричневом платье. Все развернулись в мою сторону, и двое мужчин немедленно вскочили со своих мест.
Поверх своих черных рубашек они носили кобуру с пистолетами и ножами. Обоим были около тридцати, и очевидно, что они являлись охранниками.
— Хозяин уже поужинал в своем кабинете, — сообщила мне Зита.
