— Наряд не занимается секс-рабством. Женщины в наших клубах начинают работать на нас по собственной воле, и они понимают, что будут связаны с нами навсегда. Мы зарабатываем достаточно денег на наших казино и наркотиках, нам не нужны секс-рабыни или нелегальные гонки, как русским и семье Лас-Вегаса.
— А что насчет Нью-Йорка? Они занимаются секс-рабством?
— Нет. Это точно только семья Лас-Вегаса. Я не говорю, что в Наряде нет голосов, которые хотели бы это поменять, но, покуда я Капо, этого не произойдет.
— Хорошо, — кивнула я.
Глаза Данте на мгновение смягчились, но затем он отвернулся и выключил свет.
— Доброй ночи, — прошептала я.
Я все еще была разочарована тем, что Данте не тронул меня, но, по крайней мере, он говорил со мной на равных, а не как с глупой бабой, которая знать ничего не должна о бизнесе.
— Доброй ночи, Валентина, — ответил Данте в темноте.
В его голосе появилось что-то, чего я не смогла определить, и я слишком устала, чтобы пытаться.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Если я думала, что наш с Данте разговор прошлой ночью заставит его пересмотреть свое местоположение во время завтрака или вызовет у него желание поговорить со мной, то очень сильно ошибалась.
Как и предыдущим утром, после быстрого приветствия он исчез за своей газетой. А бороться за его внимание у меня настроения не было. Уж слишком я была сбита с толку и больно задета его неизменным равнодушием ко мне.
Я только пожевала немного фруктов и выпила чашку кофе, прежде чем удалиться. Данте даже глаз от газеты не оторвал, когда я вышла.
В другое время я бы спросила, хочет ли он, чтобы я взяла для поездки к Бибиане одного из его охранников, но сейчас была слишком рассержена. Права у меня имелись.
После того, как мы с Антонио поженились, он предложил, чтобы я их получила, что, к сожалению, для мужчин нашего круга не было нормальным.
Натянув пальто и схватив свою сумочку, я протопала в гараж. Ключи от дома и гаража выдал мне Данте. Из трех припаркованных в гараже машин внедорожник «Мерседес» больше всех привлек мое внимание.
Я сняла с крючка на стене ключи и залезла в машину. Несколько мгновений потребовалось на то, чтобы отыскать на приборной панели кнопку, которая открывала гараж, и мне удалось, наконец, выехать наружу, а затем по подъездной дорожке вниз.
Незнакомый мне охранник патрулировал вдоль периметра ограды, но, когда я другой кнопкой открыла ворота, остановить меня не попытался. Я выехала, и ворота закрылись за мной автоматически.
Было приятно вновь оказаться за рулем, даже при том, что я недолюбливала оживленный трафик в Чикаго, но мне так давно не разрешали прокатиться одной. После смерти Антонио мои родители были полны решимости как следует присматривать за мной и не позволяли выходить в одиночку.
Маршрут к дому Бибианы я выучила наизусть, ведь за эти годы ездила туда много раз, и на дорогу от особняка Данте у меня ушло всего десять минут.
Дом Бибианы и Томмазо был гораздо меньше, чем у Данте или даже моих родителей. Здесь не было длинной подъездной дорожки, где можно было бы припарковаться, поэтому мне пришлось оставить машину на улице. Не сказать, чтобы я беспокоилась, что кто-то ее угонит.
Кварталы, где жили члены мафии, как правило достаточно безопасны, если не считать за риск нападения Братвы или Триады. Подходя к входной двери, я заметила на противоположной стороне улицы одного из людей Томмазо, сидящего в машине и наблюдающего за домом.
У Томмазо было не такое высокое положение, как у мужчин в моей семье или Скудери, но и рядовым солдатом он не был. Он всегда возле дома оставлял охрану для безопасности Бибианы, или, что было ближе к истине, для того, чтобы убедиться, что она не сбежит.
Охранник не остановил меня, лишь склонил голову в знак уважения. Я нажала на звонок. Бибиана открыла дверь, заглянув мне через плечо.
— Где твои охранники?
Я пожала плечами.
— Я их не взяла. Данте не говорил, что я обязана.
— Тебе не влетит?
Она закрыла дверь и потащила меня в гостиную. Ее мужа, как всегда, не было дома. Бибиана, само собой, не возражала. С тех пор, как Томмазо стал пропадать на работе целыми днями, она набрала пару килограммов и сейчас уже не выглядела такой худой.
— За что? — удивилась я.
Сомневаюсь, что Данте будет беспокоиться обо мне, даже если я дома останусь без охраны. Он же слишком занят бог знает чем.
— Будь осторожна. Данте опасный человек. Он всегда выглядит таким спокойным и уравновешенным, но Томмазо говорил мне, что Данте не терпит неповиновения, — обеспокоенно произнесла Бибиана.
Это и неудивительно. Но начнем с того, что я не могла проявить неповиновение, если он ничего мне не приказывал.
— Я не его солдат.
Я присела на диван. Бибиана села рядом, с любопытством поглядывая на меня.
— Ну, как прошла твоя первая брачная ночь?
Я поморщилась.
— Я прекрасно выспалась, — с сарказмом ответила я.
Бибиана моргнула.
— Что? Я не то имела в виду.
— Я знаю, что ты имела в виду, — сказала я расстроенно. — Ничего не было. Данте дал мне от ворот поворот.
— Он не попытался переспать с тобой? А прошлой ночью?
