— Ты правда хочешь, чтобы я кого-то убила? — Мой голос был почти безжизненным. — Если что-то пойдет не так, и меня схватят, они убьют меня. — Или, если точнее, Данте, вероятно, убьет меня сам после такого предательства.
— Ты слишком умна, чтобы попасться, Вэл. И, как только он умрет, мы без промедления возьмём власть в свои руки. Ты будешь под моей защитой. Все будет хорошо. — Антонио наклонился и слегка коснулся моих губ своими. Я была слишком ошарашена, чтобы отстраниться. Медленно я положила пузырек в свою сумку.
— Ты должна это сделать сегодня вечером. Чем скорее мы нападем, тем лучше. Я не хочу рисковать, оставаясь в Чикаго так долго.
— А Фрэнк обо всем этом знает? — Я должна была спросить, должна была узнать. Я боролась со слезами, которые наполняли мои глаза.
— Да. На самом деле это была его идея. Он считает, что это безопаснее, чем рисковать, нападая с оружием. Данте чертовски хороший стрелок, и этот ублюдок нигде не бывает без охраны, кроме дома, — сказал Антонио и улыбнулся мне.
Я была для него средством для достижения цели. В очередной раз. Раньше он использовал мои чувства к нему, чтобы заманить меня в фиктивный брак, а теперь захотел манипулировать мной, чтобы убить моего мужа. Может быть, мне стоило попытаться поговорить с ним, но, как только я начну, он перестанет мне доверять, снова исчезнет и снова нападет на Данте. Это слишком большой риск.
— Мне было бы спокойнее, если бы я знала имена твоих друзей. Тебе я доверяю, но что насчет них?
— Я им доверяю.
Я умоляюще посмотрела на него.
Антонио убрал прядь волос с моего лица. Жест был таким нежным и любящим, что заставил меня растеряться от эмоций. Антонио, должно быть, понял это, потому что кивнул.
— Я могу сказать тебе одно имя, но остальные останутся в секрете, пока все не утрясется.
— Хорошо.
— Раффаэле. Ты знаешь его по казино, верно?
О, я знала Раффаэле. И он был последним человеком в Синдикате, который когда-либо примет гомосексуализм Антонио.
— Да.
Я была близка к тому, чтобы разрыдаться. Чтобы скрыть это от Антонио, я сделала вид, что смотрю на часы. Убедившись, что могу контролировать свои эмоции, я подняла глаза.
— Так ты сделаешь это сегодня вечером? — спросил Антонио с нетерпением. — Ради меня, ради нас?
Я похлопала по своей сумке, где был спрятан флакон с ядом, затем подняла руку и погладила Антонио по щеке.
— Я люблю тебя с четырнадцати лет. Я была так счастлива, когда мы поженились.
Антонио улыбнулся, в его глазах читалось абсолютное удовлетворение.
— Я знаю, Вэл. Я должен был стать тебе лучшим мужем.
«Да, ты должен был».
— Но скоро все изменится. И на этот раз все будет лучше.
Я кивнула. «Нет, не будет».
Я сделала шаг назад.
— Мне нужно вернуться в машину, пока Энцо не начал беспокоиться.
— Здесь мой номер. Позвони, как только дело будет сделано, хорошо? — Он сунул мне в карман клочок бумаги.
Я снова кивнула.
— Попрощайся с Данте от меня, — подмигнул Антонио. Он все еще был так уверен в своей власти, которую когда-то имел надо мной, но я теперь уже не та наивная девочка, что была раньше.
Повернувшись, я медленно вышла из аптеки и вернулась в машину.
«Прощай».
Снова и снова крутила я флакон в своих руках. Слезы уже высохли, и мое лицо стало красным и липким от плача, но решение было принято. Только одно я могла сделать. В коридоре послышались шаги Данте, и я быстро спрятала яд в сумку. Дверь открылась, Данте шагнул внутрь, а затем остановился с удивленным выражением на лице, когда увидел меня, стоящую возле окна.
— Валентина, что ты здесь делаешь? — Его взгляд скользнул по моему заплаканному лицу. — Что-то случилось? С тобой все в порядке?
— Нам нужно поговорить.
Данте медленно закрыл дверь, каждое движение было продуманным и взвешенным. Он знал, что что-то случилось. Мне не нужно было видеть свое лицо, чтобы знать, оно меня полностью выдает, и не только опухшими глазами. За всю свою жизнь я еще никогда не была так потрясена, как сегодня. Он осторожно приблизился ко мне, затем остановился вне зоны досягаемости. Я искала у него на лице что-то вроде мягкости, но там была только настороженность. Это был тот мужчина, который обвинил меня в том, что я изменила ему, который отверг нашего будущего ребенка, потому что думал, что он не от него. Мужчина, который никогда не подпускал меня близко. Полюбит ли он меня когда-нибудь? Смогу ли я хоть когда-нибудь найти в этом браке то, чего так отчаянно жажду?
Холодный контроль Данте так резко отличался от нежности Антонио и его ласковой улыбки. Антонио обещал мне дать то, чего я хотела, быть мужем, которого я заслужила. Три года назад я бы сделала все, чтобы услышать эти слова от него, даже вылила бы яд в бокал тому, кого хотел убить Антонио. Но каким-то образом за последние месяцы моего брака с Данте что-то изменилось. Мое сердце перешло от одного недосягаемого человека к другому. Невзирая на все то, что Данте сказал и сделал, он был моим мужем, и я любила его, как бы глупо это ни казалось. Он был отцом моего ребенка, даже если не хотел в это верить.
— Валентина? — в голосе Данте появился намек на нетерпение.
