- Майка, я такой дурак!
Погладила Мишку по плечу.
- Я всегда тебе об этом говорила, а ты не верил! - патетично воскликнула я. - Теперь твои глаза открыты... - поток слов иссяк, стоило мне обратить внимание на абсолютно "пустое" лицо друга. - Эй, ты чего?
Я не на шутку испугалась, подобное поведение для Михи не свойственно. Кто-кто, но меланхолик из него никудышный. Я осторожно потрясла парня.
- Не бери в голову, - встрепенулся тот. - Давай лучше собирайся, я тебя домой отвезу.
Хотелось узнать, что происходит с товарищем, но что-то (думаю, интуиция) удерживало от вопросов. Я покорно кивнула и поднялась с дивана.
Уже обувшись, стояла в прихожей. Миха попросил у отца ключи, чтобы отвести меня домой. Дядя Витя вышел вслед за сыном в коридор, давая напутствия типа: "не поцарапай" и "никого не сбей".
- А ты, невеста, не забывай про нас, заходи, - это уже Комаров старший напутствовал мне.
- Будет-будет, - отмахнулся Миха и отворил передо мной дверь.
- До свиданья, - пискнула я и вылетела на площадку, не дожидаясь, когда меня запишут в законные супруги.
Лифт снова не застрял, успешно довез нас до первого этажа. Уже на улице я решилась задать мучивший вопрос:
- Чего это с ним сегодня? С твоим папой?
Мишка только пожал плечами.
- Не, серьезно! - не отставала я. - Такое ощущение, что он собрался нас поженить. Согласись.
Друг шел впереди, и лица я его не видела. Показалось, что он рассердился, так как его следующая реплика была сказана раздражено.
- Ну что ты пристала? Никто тебя в ЗАГС насильно же не тянет. Забудь, - и глухо добавил, - пожалуйста.
Я в который раз за день удержалась от расспросов.
До дома доехали без происшествий. Не разговаривали. Миша тихо подпевал радио, а я наслаждалась звуками его голоса. Дорога закончилась быстро - все же жили мы не так далеко друг от друга. Парень осмотрел темные окна - в нашем подъезде, как обычно, не горел свет на нижних этажах.
- До квартиры тебя проводить?
- Не надо, - отказалась я, - не так уж и поздно, да и у маньяков нет привычки прогуливаться по нашему подъезду. Пока.
Я выскочила из машины и поспешила домой, молясь не переломать ноги в темноте. Маньяков действительно не обнаружилось, потому я почти беспрепятственно добралась до своей комнаты, выглянула в окно, благо то выходило во двор. Миха курил, усевшись на капот. Открыв створку окна, позвала друга (третий этаж даже голос напрягать не пришлось):
- Комаров, - дождавшись, когда парень заметит меня, продолжила, - я дома, можешь ехать.
- Из окна не вывались, - было не ответом. Какая забота. Миха выкинул окурок в кусты и, махнув на прощанье рукой, забрался в машину.
Отойдя от окна, я улыбнулась. Наверно, лицо мое было как у блаженной, потому что заглянувший в комнату папа вопросительно поднял бровь. Я лишь отмахнулась и начала стягивать пиджак.
- Пойдем есть, - открыл причину визита родитель.
- Спасибо, но я уже поела.
Папа фыркнул. Мол, когда это я от еды отказывалась. А что я? Я ничего, я не виновата, что у меня такой метаболизм. Это все гены виноваты, о чем сообщила визитеру.
- Ладно, передумаешь приходи на кухню, - папа скрылся.
Хороший у меня родитель. Готовит замечательно. Конечно, это не главное, но согласитесь, немаловажное! Не поддамся на уговоры и не пойду забивать желудок на ночь. Хотя... Кружка чая с ватрушкой не возбраняется ведь?
- Пап, сделай мне чай пожалуйста. Я приду сейчас, - крикнула я, выглянув в коридор.
Быстро сняла одежду, бросила ее на стул, напялила пижаму и шерстяные носки - мерзлячая я. По пути на кухню заглянула в ванную и смыла косметику. На столе меня ждала полулитровая кружка чая с мятой.
- Спасибо, - поблагодарила я родителя.
Классный у меня папа, не устану повторять.
- Где Тарас? - поинтересовалась я, дуя на кипяток.
- В гараже, скорей всего.
Брательник был помешан на технике. Мог круглыми сутками копаться в машинах, мотоциклах и тому подобном.
- Понятно, - кивнула я, присматривая какую печенюшку взять первой.
- Они все одинаковые, - разгадал родитель причину моего "прицеливания", - одного размера.
- Не порти малину, - укорила я отца, - дай помечтать, что урвала кусок побольше, ведь это так приятно!
Родитель засмеялся. Никогда не могла понять, почему все мужики, которых я люблю (Тарас входит в их число), вечно надо мной потешаются.
Папа продолжал похрюкивать, не решаясь продолжать трапезу, видимо боялся подавиться. Нашел клоунессу!
- Какой же ты еще ребенок?
Обижаться не имело смысла. Пусть по закону я и могла покупать пиво и сигареты, но в душе оставалась подростком, да и поведение было детским. Следовало бы прекратить заниматься ерундой и начать взрослеть, что абсолютно не хотелось.
"Может, если я буду вести себя серьезней, Миха обратит на меня внимание?" - мелькнула мысль.
- Па-а-ап?
- М-м?
- А я красивая?
- Конечно красивая, - заверил меня родитель, - вся в меня!
