Я нажала на "отбой". Это вышло совершенно случайно. Я задумалась и поэтому не успела среагировать правильно. Телефон "ожил", заиграл веселый мотивчик. Пока решала отвечать или нет, мобильник заглох. По прошествии десяти минут никто не позвонил и не написал, поэтому самолично набрала короткое смс.
"Привет, я Майя. Мы с тобой виделись несколько дней назад".
Перечитала получившийся текст - глупое сообщение, но ничего другого в голову не шло. Отправила и только потом заметила, что мои пальцы едва заметно подрагивают. От чего я так разволновалась?
Ответа пришло ждать долго. Было полпервого, когда телефон тренькнул.
"Привет, Мая. Да, я тебя помню. Как дела?"
Я разулыбалась, не обратив внимания на ошибку в моем имени. Знание того, что меня помнят, подняло настроение, даже немного успокоило. И я бойко начала набирать следующий текст, что у меня все замечательно; что удачно сдала сессию; что завтра пойду выбирать бабушке подарок. В общем, выложила все как на духу. С чего я так разоткровенничалась, задумываться не стала. Возможно, нервное перенапряжение дало о себе знать. Тем не менее, поток информации не испугал нового знакомого. Он меня поздравил и дал пару советов, что не стоит дарить бабушкам.
Очнулась я, когда телефон начал сообщать о невозможности отправления сообщений. Проверила баланс и, не сдержавшись, застонала вслух. На счету был минус. Что делать я не знала. Идею с одолжением у Тараса или папы мобильного откинула сразу - не очень вежливо будить кого-то в три часа ночи. Повздыхав немного и погнотизировав взглядом телефон, сдалась: выключила ночник и забралась под одеяло. Только оказавшись в кровати, поняла, что последние три часа напряжение так меня и не покидало. Мышцы поясницы неприятно тянуло. Это оттого, что я сидела в позе лотоса, сгорбившись.
Дав себе наказ положить завтра денег на телефон, я скоро заснула.
Открыв глаза, первым делом нашарила телефон. На дисплее красовались конвертик и цифра "два". Первое сообщение гласило: "Мая, ау" (опять ошибся); второе, пришедшее с интервалом пять минут, оказалось более содержательным: "Я не знаю, почему ты вдруг замолчала, но надеюсь, я тебя ничем не обидел, а ты просто уснула. Желаю крепких снов".
Я как идиотка разулыбалась. Всегда поражалась, как немного нужно человеку для счастья.
Бодро вскочив, я раздернула шторы. Погода порадовала. Солнце светило ярко. День начался отлично.
На кухне хозяйничал Тарас. Он как раз наливал себе кофе, когда я там появилась.
- А мне? - заканючила с порога. Брат был полный профаном в приготовлении пищи. Но умение варить кофе компенсировало нулевые результаты в кулинарии. К слову сказать, ни я, ни отец никогда не заморачивались с зернами (потому что не умели) и пили быстрорастворимый.
Тарас смерил меня задумчивым взглядом. Наверняка, примерялся, что бы с несчастной сестренки стрясти взамен. Хитрец. Но не на ту напал.
- Эй, я, между прочим, кушать готовлю в этом доме и ничего за это не прошу!
- Турку мой, - фыркнул братец.
- Готовь двойную порцию, - сказала я, когда чистая и насухо вытертая посуда оказалась на плите.
Тарас начал свое колдовство, а я сграбастала чашку брата - не пропадать же добру. Потом достала две чистые чашки.
- Опять мой кофе выдула? - спросил Тарас, не поворачиваясь.
- А как ты догадался? - деланно удивилась я в ответ.
Брат лишь фыркнул. Подобное хищение напитка повторялось всякий раз, когда мне удавалось уговорить Тараса сварить кофе.
- Кстати, там деньги на столе отец оставил.
Несколько купюр были прижаты сахарницей. Пересчитала - негусто. Я хотела на телефон закинуть пару сотен, а тут как бы самой добавлять не пришлось.
- Тара-а-асик, - постаралась мило улыбнуться.
- Чё?
Какой у меня брат невоспитанный.
- Ничё, - не удержалась, передразнила. - Дай денежку, - и снова улыбка очень хорошей девочки.
- Волшебное слово?
Прямо как детском саду, ей богу.
- Пятьсот.
- Что? - не понял "волшебства" брат, зато заговорил нормально.
- Пятьсот рубликов, говорю, дай, - пришлось пояснять.
- Ты чё, офигела?
Вот он опять чёкает. Ну что за человек?
- Зажал, да?
Попытка пристыдить оказалась провальной.
- Не дам.
- Мне на подарок надо. Тут папа мало оставил, вдруг не хватит. Я, если останется, тебе верну, - сделала честные-пречестные глаза. Ой, кажется, переборщила, Тарас подозрительно сощурился, всматриваясь в мое лицо.
- Дам триста.
Я кивнула. Тут главное дать согласие. Начинать канючить по-новой надо, когда кошелек у брата в руках будет. Там, глядишь, и больше пяти сотен вытрясу.
Так и получилось: Тарас обнищал не просто на обещанные триста, а на два раза по триста. Вы же не подумали, что мой брат мягкотелый? Он у меня ого-го! Я просто уже давно подобрала ключи к родственнику.
