— Я даже не знаю, как флиртовать с мужчиной, Лука. Ты единственный мужчина, с которым я могу быть близка. Как будто твое собственничество щелкнуло выключателем в моем мозгу и сделало меня неспособной терпеть близость любого другого мужчины.
Я ухмыльнулся, и Ария фыркнула. Она откусила еще кусочек. Мне пришлось подавить улыбку. Она даже не замечала, как много ест.
Я потянулся к пульту дистанционного управления и включил стерео. Из динамиков заиграла тихая музыка, а затем запел глубокий мужской голос. Глаза Арии мелькнуло признание. Она просияла, эта чертовски идеальная медленная улыбка появилась на ее великолепном лице. Как я прожил без неё восемь недель?
Она поставила тарелку, глядя на меня, и серьезность исчезла с ее лица.
— Обещай мне, что мы никогда больше не будем ссориться так долго. Не думаю, что смогу пережить это снова.
Я раскрыл объятия, она забралась ко мне на колени и крепко обняла за шею.
— Я обещаю, И ты обещаешь мне никогда больше не действовать за моей спиной, что бы это ни было. Ты поехала Чикаго одна, это самоубийство.
— Я знаю, — тихо сказала она. — Это все из-за Фаби. Он позвонил мне в тот вечер, когда ты уехал в Нью-Йорк.
Это было предательство. Если Данте узнает, ему придется усыпить Фаби.
Голос Арии дрожал, когда она продолжила:
— Мой отец жесток к нему. Он бьет Фаби, и я так боюсь, что он сделает хуже. Я хотела помочь ему. Вот и все.
Я понял. Ария ничего не могла с собой поделать. Но Фаби был посвященным. Он испытает и сделает кое-что похуже побоев. — Ты его видела?
Она покачала головой.
— Я подвела его.
— Он не поехал бы с тобой в Нью-Йорк. Он предан отряду.
Ария с трудом сглотнула. Я погладил ее по спине, желая успокоить. Она слишком долго была расстроена.
— Фаби силён. У него не будет проблем с выживанием в отряде.
И если он недостаточно силен, я надеялся, что Ария никогда не узнает.
— Неужели снова не может быть мира? — Ария умоляла меня глазами, но я не мог дать ей этого.
— Пока я капо, мира с Данте Кавалларо не будет. — Только не после того гребаного инцидента с фотографией.
— Данте не сделал мне больно. Он не станет.
Я напрягся, старый гнев снова вспыхнул, но я подавил его.
— Он капо, а мы воюем. В следующий раз, когда он до тебя доберется, он тебя не отпустит, поверь мне. Ты рычаг, который нужен ему и его команде против меня. Он под таким же огнем, как и я.
Я не упомянул, что именно он отвечал за фотографии. Это не послужит никакой другой цели, кроме как еще больше расстроить Арию, и в ее состоянии ей не нужно было больше стресса, чем она уже перенесла.
В ее глазах промелькнуло беспокойство.
— Твоя семья все еще против тебя? Джианна сказала мне, что ты убил одного из своих дядей в ту ночь, когда увидел фотографии меня и Данте.
— Да, я раздавил ему горло перед собравшимися боссами и капитанами.
Я не упомянул, что убил Эрмано и Анджело, и гребаных байкеров, и ублюдков из банды, которые подошли слишком близко к нашим границам и были пойманы. Я отослал их Данте в нескольких пакетах. Я убил так много за последние несколько недель.
Ария медленно выдохнула.
— А потом ты увидела меня с Данте.
Она поцеловала меня.
— Как ты могла подумать, что я изменю тебе с Данте?
Я провел рукой по ее гладкой икре, и ресницы Арии затрепетали. Под глазами у нее залегли тени. Я начал массировать ее икры, чувствуя, как она расслабляется под моими прикосновениями. Потом ее глаза медленно открылись.
— Обещай мне, что никогда не ударишь нашу дочь. Я знаю, многие мужчины в нашем мире думают, что это единственный способ дисциплинировать детей.
— Ария, — яростно сказала я. — Многие мужчины в нашем мире считают, что муж должен так же наказывать свою жену, и я никогда не поднимал на тебя руку и не буду. И я клянусь всем, что имеет для меня значение в этом мире, что я никогда не причиню вреда нашей дочери.
Звон мобильника заставил ее подпрыгнуть, и она бросила взгляд на экран, который лежал на столе. Джианна, конечно.
Ария вздохнула, затем потянулась к телефону и быстро набрала ответ, прежде чем выключить звук и вернуть его на стол.
— Что ты ей сказала?
— Что я в Нью-Йорке с тобой.
— И это все? Ты же знаешь, она не перестанет доставать нас, пока ты не расскажешь ей все до мельчайших подробностей, — пробормотал я, наклоняясь вперед и проводя губами по ее нежной шее.
— Я выключил звук.
— Как будто это ее остановит, — сказал я, и как по команде зазвонил мой телефон. Маттео. Мне даже не пришлось смотреть на экран. Джианна, вероятно, приказала ему проверить ее сестру.
Ария покачала головой с мягкой улыбкой. — Она беспокоится обо мне. Я дала ей много поводов для беспокойства.
И я был гребаной причиной.
Мой телефон не переставал звонить.
Ария откинулась назад, чтобы посмотреть на меня.
— Они не сдадутся.
Со стоном я потянулся к своему телефону и ответила на звонок Маттео.
— Я занят, — пробормотал я.
— Занят в хорошем смысле или в плохом? — спросил Маттео. Я слышал на заднем плане пронзительные препирательства Джианны.
