— Он не должен был прикасаться к тебе. — я кивнул в сторону двери. — Открой ее.
После секундного колебания она шагнула вперед и распахнула передо мной дверь. Я втащил Бардони внутрь, и Джианна быстро последовала за мной, прежде чем закрыть дверь.
Я усадил Бардони в кресло и сделал шаг назад. Это было плохо. Лука надерет мне задницу, когда узнает.
— Что же нам делать? — спросила Джианна без эмоций в голосе со своего места у двери.
— Мы сделаем вид, что я его не убивал.
— Твой нож у него в голове.
Я усмехнулся, но, увидев выражение лица Джианны, стал серьёзным. Это напомнило мне ее взгляд после того, как застрелили Сида. Иногда я забывал, что не все так привыкли к крови и смерти, как я.
Она медленно подошла ближе, не сводя глаз с тела.
— Почему ты убил его?
— Потому что он был мудаком.
Джианна остановилась рядом со мной и мертвым Бардони. Она выглядела так, словно не могла поверить в то, что увидела.
Она подняла руку, словно собираясь прикоснуться к трупу, чтобы убедиться в его смерти.
— Ничего не трогай, — приказал я слишком резко, хватая ее за запястье, чтобы остановить.
Она уставилась на меня огромными глазами. Через мгновение она кивнула почти машинально. Казалось, она была в шоке. Это было последнее, что нам нужно.
В идеале я бы отправился на поиски Луки, но не мог оставить Джианну наедине с телом. Если бы кто-то вошел, у нее было бы больше проблем , чем у меня.
Я коснулся ее щеки, чтобы привлечь ее внимание к своему лицу.
– Иди и приведи Луку, — сказал я ей.
Она колебалась.
— Иди.
— Окей.
Она развернулась, быстро пересекла комнату и выскользнула из комнаты. Она тихо закрыла дверь. Я очень надеялся, что она не выдаст все, потому что она была так напугана.
Я опустил глаза на Бардони. Мне очень понравился вид моего ножа в его черепе.
— Маттео? — через пару минут я услышал тихий голос Луки. Я подбежал к двери и приоткрыл ее. Увидев в коридоре Луку, я пригласил его войти.
— Чего ты хочешь? Джианна ничего не сказала, — сказал он, но замолчал, когда его взгляд остановился на Бардони за столом. — Вот черт.
— С Бардони произошел несчастный случай, — сказал я, пожимая плечами.
Лука посмотрел на меня.
— Черт, Маттео, что ты наделал?
— Если ты спросишь меня, я думаю, что добрый старый господин Бардони убил себя, — сказал я.
Лука обошел вокруг тела и уставился на меня.
— Это из-за Джанны, да? Бардони сделал или сказал что-то, что тебя разозлило, и ты потерял голову. Я знал, что девушка не принесет ничего, кроме неприятностей.
— Этот мудак какое-то время был в твоем списке смертников. Он разворошил все дерьмо. Ты рад, что он умер, признайся. Мы обсуждали его убийство бесчисленное количество раз. Я решил, наконец, действовать.
— Конечно, я хотел, чтобы он умер, но не в его собственном гребаном доме на рождественской вечеринке. Черт возьми, Маттео. Ты можешь сначала думать, а потом убивать?
Лука был прав. Я должен был выбрать лучшее время, чтобы убить Бардони, но он не должен был говорить с Джианной, и он определенно не должен был прикасаться к ней. Он сам вырыл себе могилу.
— Я позвоню Ромеро. Он присматривает за Арией и Джианной, но он нужен нам здесь, чтобы разобраться с этой ебаной неразберихой.
Лука провел рукой по волосам, бросил на меня еще один сердитый взгляд, потом взял телефон и позвонил Ромеро.
Через пару минут кто-то постучал. Лука поднял руку, чтобы я не открывал. Вместо этого он пошел и впустил Ромеро. Ромеро окинул взглядом сцену перед собой, прежде чем сфокусироваться на мне.
— Ты убил его?
Я поднял руки.
— Почему это я?
Это был риторический вопрос. Я почти всегда убивал в неподходящее время.
— Потому что ты псих, — пробормотал Лука и повернулся к Ромеро. — Ты можешь сделать вид, что Бардони покончил с собой?
Мы все посмотрели на мертвого мудака, безвольно повисшего на стуле, безжизненные глаза все еще выражали удивление его ранней кончиной.
Ромеро поморщился.
— Мало кто воткнет себя ножом в голову.
— Всё когда-нибудь случается в первый раз. — я усмехнулся, но замолчал под взглядом Луки. — Да ладно тебе, — сказал я. — Это было забавно.
Губы Луки дрогнули, но он был слишком упрям, чтобы признать мою правоту. Я знал, что он был более чем рад, что я избавился от Бардони ради него.
— Обыщи комнату в поисках пистолета, который мог снести ему башку. Мне не нужны люди Бардони прямо сейчас. Я хочу, чтобы все было тихо.
— Неважно, как мы это сделаем, люди Бардони что-нибудь заподозрят. Они не поверят, что это было самоубийство. Бардони был слишком самовлюбленным, чтобы покончить с собой.
— Может быть, мне стоит надеть и на тебя чертов чип на лодыжку, — прорычал Лука. — Ты бомба замедленного действия.
Ромеро перестал рыться в ящиках стола.
— Даже если люди Бардони что-то заподозрят, они не скажут об этом вслух. Если у них нет доказательств, они не будут искать возмездия.
— Я бы на это не рассчитывал, — сказал я. — Но мы позаботимся, чтобы у них не было шанса отомстить.
— Может, тебе стоит вытащить нож из головы Бардони? Никто не поверит, что это было самоубийство с твоим клинком в подбородке, — сказал Лука.
