Оливер замешкался. Его рука дрожала, пока Винсент застегивал на запястье наручник. Достаточно свободно, чтобы не передавить ток крови, но тем не менее достаточно туго, чтобы высвободиться было невозможно. Кожа оказалась мягкой и теплой после рук Винсента.
Застегнув второй наручник, тот спросил:
- Тебя раньше связывали?
- Нет.
- Нервничаешь?
- Немного, - признался Оливер неровным голосом. Нет смысла это отрицать. От напряжения, волнения, собственной наготы и близости Винсента его просто трясло.
- Не нужно. - Голос Винсента смягчился, став успокаивающим. - Если захочешь остановиться, просто скажи. Я о тебе позабочусь, Джейк, главное, чтобы ты мне позволил.
Оливер кивнул.
- Молодец. А теперь встань на место.
Оливер громко сглотнул и направился к перекладине с цепями - его член упруго покачивался от каждого шага.
- Подними руки.
Оливер не стал тратить время. Он поднял руки, пока не коснулся пальцами прохладного металла цепи. Опустив подбородок, он из-под ресниц стал смотреть, как приближается Винсент. В его движениях не было спешки или нетерпения. Он шел так, словно связать кого-то для него было чем-то привычным.
Винсент остановился рядом. Ткань его сюртука зашелестела, когда тот потянулся к наручникам. Только сила воли помогла Оливеру устоять перед желанием посмотреть. Вместо этого он не отводил глаз от комода. Конец кнута свисал с края, блики плясали на полных масла стеклянных бутылках, бросая тени на другие предметы. Интересно, Винсент все перепробует на нем? Или это зависит от настроения? Или оттого, насколько хорошо он выполняет приказы?
А чтобы Винсент отшлепал его, нужно вести себя хорошо или плохо?
Член одобрительно дрогнул. Оливер инстинктивно потянулся, чтобы обхватить его рукой, но услышал звяканье цепей, застыл и поднял голову. Металлическое кольцо наручника на правой руке было прикреплено к перекладине зажимом. То же и со второй рукой.
От паники его охватил озноб. Закрыв глаза, он попытался успокоиться.
- Сделай глубокий вдох, - произнес ровный голос из-за спины.
Оливер схватил ртом воздух, который не желал добираться до легких. Что если Винсент зажжет свечу? Что если оставит его здесь одного?
- Давай, - резко скомандовал Винсент, схватил его за волосы и потянул.
Оливер вздрогнул. Боль прорвала удушливый туман, норовя сорвать слово “хватит” с его языка. Он глубоко вздохнул, расслабляя мышцы на выдохе.
- Умница. - Голос Винсента тек из-за плеча теплым медом. Пауза. - Все в порядке?
- Да, - ответил Оливер, кивая. И удивительно, но он не соврал. Предвкушение вернулось - словно зуд, не давая ему отвлекаться на что-то еще. Винсент о нем позаботится, главное - довериться ему.
Винсент подошел к комоду и развернулся, держа в руках наручники побольше и вторую перекладину. Он сел на корточки, так что его голова оказалась в каких-то дюймах от члена Оливера. Сюртук обтянул широкие плечи и спину, пока он застегивал наручники на лодыжках своего пленника.
Оливер стал сжимать и разжимать пальцы. Чертовски хотелось запустить их в эти аккуратно причесанные темные волосы, схватить, потянуть, так, чтобы Винсент запрокинул голову, и толкнуться членом в его рот. В горле завибрировал стон.
Посмотрев наверх, Винсент вскинул бровь.
- Расставь ноги шире.
Он подчинился, раздвинув ноги на ширину перекладины.
Винсент закрепил ее между его лодыжек, а потом снова подошел к комоду и вернулся с собачьим ошейником.
- Подними подбородок.
Выпрямив спину, Оливер сделал, как приказано. Прикрыв глаза ресницами, Винсент занялся застежкой. Но стоило тому убрать руки от горла Оливера, и он снова опустил голову, заслоняя лицо волосами и радуясь, что двухдюймовая полоска гладкой кожи, обхватившая его шею, не помешала. Если повезет, этого и темноты будет достаточно, чтобы провести Винсента.
Тот сделал шаг назад и, скрестив руки на груди и слега склонив голову набок, оглядел Оливера.
Нравится ли ему то, что он видит? Мужчина в ошейнике, почти неспособный пошевелиться, с широко раскинутыми руками и ногами и скованными запястьями и лодыжками. Абсолютно беспомощный… и все же каждый дюйм его тела словно гудел от возбуждения. И как Винсенту удалось приковать его, почти не прикасаясь? Ухоженные пальцы ни разу даже не задели его горло.
Винсент расстегнул и скинул сюртук, открывая желтый шелковый жилет и рукава белой батистовой рубашки. Каблуки вечерних туфель гулко застучали по полу, когда Винсент подошел к камину и кинул сюртук на спинку кресла. Присев на корточки, он подкинул пару поленьев в огонь - дерево потрескивало и пощелкивало, пламя ярко полыхнуло, прежде чем чуть успокоиться. Когда Винсент снова повернулся к Оливеру, в его походке чувствовалось нетерпение.
Он медленно обошел Оливера кругом и остановился за ним.
- Худой, но сильный. - Он провел ладонями по спине Оливера - кожу под его руками покалывало. - Красивый, - прошептал Винсент, обхватывая его ягодицы и щекоча большими пальцами впадинку между ними.
Закрыв глаза, Оливер жадно впитывал его прикосновения. Он никогда не был красивым, но благоговейный шепот Винсента почти заставил его поверить.
