Встав позади него, Винсент постучал по основанию пробки, все еще торчащей из задницы Оливера. Его затрясло, колени подогнулись. Почувствовав, как Винсент ухватился за прямоугольное основание, он глубоко вдохнул и выдохнул, стараясь расслабиться. Винсент потянул. Оливер охнул, когда узкая часть прошла, и мышцы обхватили широкую, а затем пробка выскользнула из его тела, оставив после себя ноющую пустоту.
Пробка покатилась по полу. Всхлипнув, Оливер приподнялся на носочки и выгнул спину, подставляясь Винсенту.
- Возьмите меня, пожалуйста.
Сильная ладонь легла на его бедро. Тяжелое дыхание обожгло плечо. А потом острые зубы укусили его между лопаток. Горячая шелковистая плоть скользнула по его анусу, дразня, но почти не проникая, а потом Винсент толкнулся внутрь. Оливер так долго оставался на грани оргазма, что тут же кончил. Разрядка оказалась такой сильной, что было почти больно. Он закусил щеку, чтобы сдержать крик, и семя вырвалось из его члена.
Винсент настойчиво и решительно протискивался в него, растягивая, заполняя, продлевая оргазм. Под этим бешеным натиском Оливер заскулил. Ворвавшись по самые яйца, Винсент покрутил бедрами, чтобы задеть его простату. Удовольствие проходило по телу Оливера тяжелыми, сладкими волнами, натягивая и без того перевозбужденные, перегруженные ощущениями нервы. Винсент до боли впился пальцами в его бедра и стал вбиваться в него резкими, безжалостными толчками. Вколачиваясь в него, толкая дальше, к вершинам удовольствия, какое раньше казалось ему недостижимым.
- Еще, - ахнул он, пытаясь податься навстречу Винсенту, несмотря на цепи. Хотелось обнять его, прижаться губами к этому твердому рту. Но он мог быть лишь послушным рабом, добровольным и на все согласным.
В ушах послышался хриплый голос:
- Да. Попроси мой член. Ты же хочешь его? Скажи.
- Да, я хочу вас. Сильнее. Пожалуйста.
Винсент рывком вошел в него. И Оливер снова кончил. Яростный и незамедлительный, оргазм заставил его всхлипывать и просить о большем. Из зажмуренных глаз текли слезы. По спине струился пот. Кожа вдруг показалась слишком туго натянутой, слишком тонкой. Каждое место, которого прежде касался кнут, горело и пульсировало. И все же он хотел еще. Он хотел, чтобы Винсент взял его, использовал, насытился им, чтобы все тело болело, и Оливер никогда не забыл бы эту ночь.
Винсент ускорил движения, его яйца звонко шлепали Оливера по ягодицам. Длинные пальцы сильнее впились в его бедра. Винсент зарычал и умудрился толкнуться еще глубже.
Оливер закричал от нахлынувшего восторга, а потом почувствовал, как член Винсента пульсирует внутри, наполняя его горячим семенем.
Все силы вдруг резко оставили его. Оливер повис на цепях, тяжело уронив голову. Кожаный ошейник впился в челюсть, не давая подбородку упасть на грудь.
- Еще, - прошептал он, хватая ртом воздух, и вздрогнул, когда член Винсента выскользнул из его тела. - Нет, нет, нет. Не останавливайтесь.
Большие ладони на его бедрах внезапно стали нежными, лаская и успокаивая покрасневшую плоть.
- На сегодня достаточно, - сказал Винсент, чуть задыхаясь.
Пальцы прошлись по его лодыжкам, расстегивая наручники. Он услышал тихие шаги босых ног по деревянному полу. Костяшки пальцев погладили его щетинистый подбородок, поднимая, чтобы снять ошейник. Легким движением Винсент заправил спутанные мокрые от пота волосы Оливеру за ухо.
- Джейк, посмотри на меня.
Оливер попытался выполнить мягкий приказ, но веки были такими тяжелыми, что он никак не мог поднять даже их, не то что голову. В ушах грохотал пульс. С трудом Оливер взглянул на красивое, строгое лицо Винсента - темные брови встревоженно нахмурены, рот мрачно поджат, - и у него екнуло сердце. Боже, как он любил этого мужчину.
А он никогда не узнает, как сильно ты его любишь.
- Меня зовут не Джейк.
- Я догадался. И как же тебя зовут?
Зачем он сказал об этом Винсенту?
Оливер медленно и вяло покачал головой.
- Хорошо, - произнёс Винсент все тем же мягким тоном.
Стоило расстегнуть наручники на его запястьях, и у Оливера подкосились ноги. Сильные руки подхватили его, прижимая к твердой влажной от пота груди.
- Расслабься. Тебе надо прилечь.
Едва держась на ногах, Оливер позволил Винсенту помочь ему добраться до кровати и уложить на живот. Под щекой оказалась мягкая подушка. Кровать была такой удобной - не то что та, что у него дома. “Да потому что ты в чертовом борделе”.
- Мне нельзя здесь оставаться, - сказал он, попытавшись встать.
Матрас затрясся и прогнулся. Нежная, но твердая ладонь надавила ему между лопаток, безо всяких усилий удерживая на постели.
- Всего минуту. Тебе нужно отдохнуть.
Глубокий голос Винсента окутал его, рассеивая сомнения. “Минуту”, - пообещал он себе и сдался одолевавшей его усталости.
Глава Три
