Нежные лучи стали приятно согревать, проникая сквозь кожу. Они струились тёплыми потоками, медленно разгоняя тяжесть. Мышцы вновь обретали силу. Свет проник прямо в сон, разгоняя проклятую усталость. Странные, серые видения осветились нежным зеленовато-голубым оттенком, расцвели множеством цветов. Исчез холод, терзавший его последнее время и непонятный, необоснованный страх пропал. Появился новый, но этот страх не был сводящий с ума паникой, как раньше. Новый страх появился где-то в глубине его существа, заложенный самой природой. Это была боязнь конца, то, что преследует любое живое существо с момента его рождения. Но сейчас этот страх вдруг стал необычайно отчётлив. Смерть была рядом. Она касалась его.
Марк резко открыл глаза. Он не сразу вспомнил, где находится. Маленькая комнатушка, старая кушетка и витающий в воздухе кислый, немного сладковатый запах. Деревянные стены освещало слабое нежное сине-зелёное мерцание, а старая простыня под щекой пахла травами.
Аптечная лавка. После работы он пришёл сюда. Да, точно. Марк вспомнил, как дожидался Сару на улице, а больная рука всё больше немела, собственное тело казалось тяжёлым, голова кружилась. Как становилось всё холоднее и страшнее. Весь мир казалось, отходил на второй план, оставалась только немая тяжесть, смешанная с болью и отчаянным, тупым страхом. Он вспомнил, как полегчало, когда девочка дала ему какое-то горькое лекарство и вымыла из раны ту странную черноту. Надо бы узнать у неё, что это было.
Решив, что нужно встать, Марк приподнял голову и тут же замер, поражённый увиденным. Сара стояла рядом, держа руки над его больным плечом. Ладони её слегка светились зеленоватым светом, который тоненькими жгутиками струился к ране и обволакивал её. Она стояла выпрямившись, на плечах её сидел лис, чёрным хвостом обвивая тонкую девичью шею. Глаза обоих светились тем же светом. Волосы Сары распустились и волнистым плащом рассыпались по спине и плечам. Они слегка шевелились, будто от дуновений ветра. У лиса же на голове выросли рога. Не те едва заметные рожки, а настоящие, длинные, загнутые чуть назад рога. С каждой стороны их было по три. Один длинный, загнутый почти до затылка, другой по тоньше и короче почти вдвое, и третий, совсем маленький. Вдоль хребта у него протянулась полоса такого же мягкого света, который и заполнял комнату.
Они были неподвижны, невидящим взором глядя прямо перед собой. Кожа Сары стала почти кристально белой, Марку даже показалось, что он видит, как она блестит. Он не шевелился. Свет её ладоней становился всё ярче. Лис склонил голову чуть набок, прижимая уши к голове.
Марк ощутил резь в плече и, переведя взгляд, едва сдержал крик. Из раны тонкой струйкой вытягивалась чёрная жидкость. Парень дёрнулся и вдруг Сара пошевелилась, одной рукой взяв струйку, как будто это была просто нитка и стала тянуть, другую положила на его плечо, не давая шевелиться. Её хватка оказалась неожиданно сильной.
Раненую руку слово охватило огнём, и чем сильнее она тянула чёрную нить, тем больнее становилось. Не выдержав, он закричал, силясь высвободится. Но Сара крепко держала его. Все попытки оказались напрасны, железная хватка девушки ни на секунду не ослабевала.
Все кончилось в тот момент, когда нить закончилась. Исчезла боль, и Марк понял, что чувствует себя прекрасно. Он был полон сил и энергии, как после долгого отдыха. Сара же подняла нить над головой, отпустила плечо Марка и освободившейся рукой провела вдоль неё. На её по-прежнему светящихся пальцах заиграли язычки фиолетового пламени. Они сразу же охватили нить и та, вспыхнув, исчезла без следа.
Сара покачнулась и, схватившись руками за голову, стала оседать на пол. Лис свалился с её плеча, неловко упав на бок. Марк подорвался было подхватить её, но собственное тело оказалось неожиданно непослушно и он сам едва не рухнул на пол с кушетки.
Опустившись на колени, девочка сжала руками голову и заплакала. Лис подскочил к ней и, скуля, стал лизать щёки и нос.
Сара, позвал Марк. Голос его был тихим, как после долгой простуды, Сара!
Она подняла на него удивлённые заплаканные глаза.
Извини, пробормотала она, отирая рукам щёки, Я не знаю, чего вдруг…
Ты колдовала! воскликнул он, По настоящему! С ума сойти, не могу поверить. А рука, Марк посмотрел с восхищением на своё плечо. От ран осталось только три полоски светлой кожи, Рука как новая! он согнул и разогнул локоть, помахал вверх, вниз и из стороны в сторону. Мышцы всё ещё повиновались не охотно, но он чувствовал, как всё проходит и собственное тело возвращается в обычное состояние, Превосходно. Где ты этому научилась?
Вообще то это не… пробормотала девочка, покосившись на лиса. Тот что-то прорычал, сверкнув глазами в сторону Марка, Ну, понимаешь…
