Вэл на мгновение задумалась, потом обняла меня.
— Мне показалось, что она дважды дотронулась до своего живота, но я не придала этому особого значения. Я так счастлива за них.
Она замолчала, увидев выражение моего лица. Мне было наплевать, станет ли Лука отцом. Это означало только то, что Леонасу придется иметь дело с будущим Витиелло. Они не будут вечно оставаться невинными детьми.
Вэл улыбнулась и поцеловала меня.
— Это был правильный поступок.
Вэл думала, что я действовал по доброте душевной. Она не знала, куда я обратно отправил Арию. Я не смогу вечно скрывать это от нее.
— Тебе нужно немного отдохнуть. Мне еще необходимо поработать, — сказал я и подвел ее к кровати.
Вэл потянулась, но не отпустила мою руку.
— Что скажет Рокко? Твои Младшие Боссы? Разве это не вызовет раздора, если ты отпустил Арию? Или ты постараешься скрыть это от них?
Я поцеловал ей костяшки пальцев.
— Не переживай. Я разберусь с этим.
Я мог бы сказать, что Вэл хотела поспорить, но я отступил назад и вышел из комнаты.
Когда я включил свой айпад в кабинете, фотограф уже прислал мне электронное письмо. Я перешел по ссылке в Dropbox и внимательно изучил его снимки. Он проделал великолепную работу, снимая фотографии под таким углом, что мое общение с Арией выглядело интимным и скрытным. Для такого человека, как Лука, они будут иметь эффект ядерной бомбы. Он будет настроен на самые худшие выводы. Он и я всегда ожидали худшего от других, поэтому было легко принять любой акт предательства как должное.
Я выбрал несколько фотографий и переслал их Рокко. Он пошлет их своим контактам в прессе, и, надеюсь, завтра весь ад разверзнется в Фамилье.
Мои глаза горели от усталости, но я сомневался, что сон найдет меня сегодня ночью. Слишком многое произошло за сегодня, и еще больше произойдет завтра.
В конце концов, я встал и направился наверх. Я вошел в комнату Анны, стараясь не издавать ни звука, и направился к ее кроватке. Она свернулась калачиком на боку, засунув большой пальчик в рот. Она часто так делала, когда была совсем маленькой, но в конце концов мы приучили ее перестать это делать. Но иногда я все же ловил ее на том, что она сосала палец по ночам. Я убрал несколько прядей волос с ее лица и осторожно вытащил палец. Она издала тихий звук, но не проснулась. Я всегда старался пожелать ей спокойной ночи или даже почитать сказку на ночь, но в такие дни, как этот, я иногда возвращался домой, когда она уже спала. Я наклонился, поцеловал ее в лобик и направился в спальню.
Вэл спала и не проснулась, когда я скользнул в постель рядом с ней. Завтра утром, после завтрака, я должен буду поговорить с ней о снимках. Я не хотел, чтобы она узнала об этом через других. Газеты в Чикаго не будут публиковать никаких статей о нас с Арией, Рокко и я позаботимся об этом, но такое обычно распространяется как лесной пожар, и очень скоро люди начнут говорить.
Закрыв глаза, я потер висок. Это потенциально могло выйти из-под контроля. Это очень рискованный шаг. Некоторые люди в Наряде пришли бы в ярость, узнав, что я связался с Арией, но не столько из-за романа, сколько из-за того, что у меня имелся шпион так близко к Луке. Завтра так же придется рассказать об этом Джованни. Он не будет счастлив. Он будет волноваться, как это отразится на Вэл.
Я посмотрел на свою спящую жену. Я не хотел, чтобы Вэл эмоционально пострадала. Этот шаг, по крайней мере, гарантировал бы ей физическую безопасность. Конечно, она могла бы и не смотреть на это с такой точки зрения. Я сел и встал с кровати. О сне не могло быть и речи. Взяв с тумбочки телефон, я вышел в коридор и отправил Рокко сообщение.
Я: Пока воздержись от фотографий. Нам нужно обсудить последствия.
Его ответ пришел быстро.
Рокко: Уже отправил. Прости, Данте. Это хороший ход в этой войне.
Я вздохнул. Он был прав. Эта хитрость была хороша для Наряда. Однако это плохо могло сказаться на моем браке, и даже если нет, моя семья была для меня важнее, чем моя клятва.
Но теперь было уже слишком поздно. Все было приведено в движение.
Давление на мочевой пузырь в сочетании с седалищной болью разбудило меня еще до восхода солнца. Данте даже не пошевелился, когда я прокралась в ванную, что означало, что он снова лег спать так поздно, что, вероятно, только достиг своей фазы глубокого сна. Умывшись, я тихонько вышла из спальни и спустилась вниз, чтобы приготовить себе чай. Свет из кабинета привлек мое внимание. Я направилась туда и обнаружила Анну, свернувшуюся калачиком на кресле у стола Данте и уставившуюся на его айпад.
Я улыбнулась тому, как мило она выглядела со своими растрепанными волосами и припухшими от сна глазами.
— Ты же знаешь, что папочка не хочет, чтобы ты входила в его кабинет без его разрешения.
Анна удивленно вскинула голову. Она смущенно улыбнулась.
— Мне стало скучно.
Я покачала головой и подошла к ней.
— Ты не можешь трогать папины вещи. Они очень важны для его работы.
И потенциально травматичны для маленького ребенка. Анна не понимала, какая работа у Данте.
— Но у него тут фотографии тети Арии.
