— Я тоже стану отцом. Сейчас еще ранний срок, поэтому мы еще не объявили об этом, но если все будет протекать хорошо, мой новорожденный сын и твой Леонас могут стать друзьями.
— Поздравляю, — сказал я.
До сих пор Рокко не был хорошим отцом для своих детей. Я надеялся, что он будет лучшим отцом для этого ребёнка.
Я повел Рокко к входной двери. Вэл задержалась на лестнице и одарила Рокко своей официальной улыбкой, но что-то в ее лице подсказало мне, что ей больно. Как только Рокко вышел за дверь, я направился к ней.
— Вэл, что случилось?
Она улыбнулась.
— Схватки. Думаю, Леонас больше не хочет ждать.
— Прямо сейчас?
Она рассмеялась, а потом поморщилась.
— Ну, это мои первые естественное роды, по крайней мере, я надеюсь, что так и будет… так что не знаю, сколько времени это займет, но у нас, вероятно, есть время позвонить моим родителям, чтобы они забрали Анну и захватить мою больничную сумку.
— Это опять из-за меня?
В прошлый раз беременность Вэл была ужасной, потому что я осложнил ей жизнь. Были ли ее роды связаны с нашим вчерашним разговором?
Она закатила глаза.
— Не все крутится вокруг тебя, Данте. Ребенок уже большой. Я рада, что он хочет родиться немного раньше. А теперь возьми мою сумку и Анну. Я позвоню своим родителям.
Я кивнул и поспешил вверх по лестнице.
Через пятнадцать минут мы уже сидели в машине, направляясь к родителям Вэл, чтобы оставить Анну.
— Ты уверена, что мы сможем проехать этот маршрут? — снова спросил я.
Роды были чем-то, что я не мог контролировать, и это сводило меня с ума.
Вэл посмотрела на меня, схватившись за живот.
— Не сомневаюсь. Я позвонила своей акушерке, и она сказала, что у меня еще есть парочка часов в запасе.
Интересно, откуда эта женщина знает? Иногда события неожиданно ускорялись. Джованни и Ливия ждали нас на крыльце, когда мы подъехали. Анна заплакала, когда Ливия попыталась оторвать ее от ног Вэл.
— Все в порядке, милая, — промурлыкала Ливия. — С твоей мамочкой все будет в порядке.
Испуганные слёзы Анны терзали меня, и обычно я утешал ее, но мне нужно было отвезти Вэл в больницу.
Только когда мы наконец прибыли в больницу, я немного успокоился. Как и говорила Вэл, роды продолжались еще шесть часов, и только поздним вечером Леонас издал свой первый крик.
Он был гораздо крупнее, чем Анна. Несколько недель сыграли такую разницу. Акушерка сразу же положила его на руки Вэл, и я обнял ее за плечи. Он был похож на меня на детских фотографиях.
— Он копия ты, — со смехом сказала Вэл.
— Может, у него твои глаза.
— Посмотрим, — прошептала она и нежно погладила его по спинке.
Странно было думать, что один из самых счастливых моментов моей жизни так близко последовал за актом войны. Возможно, это было напоминание о том, что мне нужно сосредоточиться на хорошем в моей жизни, даже если зло всегда будет моим самым близким спутником.
Поздравления отца последовали сразу же после того, как он узнал о рождении Леонаса. Хотя он не проявлял ни малейшего интереса к встрече с Анной, он не мог дождаться увидеться с моим сыном, наследником нашей родословной, как он никогда не переставал подчеркивать. Я не стал говорить об этом Вэл, хотя она прекрасно понимала взгляды моих родителей.
На следующий день Вэл разрешили покинуть больницу. Я хотел, чтобы она вернулась домой как можно скорее, учитывая обостряющийся конфликт с Фамильей.
— Не могу дождаться, когда Анна познакомится со своим младшим братом. Надеюсь, ее восторг не исчезнет, как только она поймет, что он на самом деле не игрушка, — сказала Вэл, когда мы вошли в наш особняк.
Джованни и Ливия привезут Анну позже и останутся на ленч.
— Уверен, что все будет хорошо. Хорошо, что она делится нашим вниманием.
— Я знаю, — сказала Вэл, улыбаясь Леонасу, который крепко спал в своей переноске.
Я погладил ее по спинке. Я не отходил от нее с тех пор, как она родила. Моя защита стала на небывало высоком уровне, и было трудно подавить это чувство.
В кармане завибрировал телефон. Я достал его, и на экране вспыхнуло имя Рокко. Было такое ощущение, что это обновление по ситуации со снимками. Я не был уверен, что хочу этого прямо сейчас, но работа не может ждать.
— Все нормально. Возьми трубку, — сказала Вэл. — Пойду на кухню и покажу Леонаса Габби и Зите. Они, наверное, заняты приготовлением обеда. Я чувствую запах жареной курицы.
Я поцеловал ее, а потом прижал телефон к уху.
— В чем дело, Рокко?
— Поздравляю с рождением сына, — сказал он, но по звуку его голоса я понял, что он звонит не по этой причине. Что-то случилось.
— Что такое? — спросил я тихим голосом, направляясь в свой кабинет, чтобы Валентина ничего не услышала.
Ей не нужно волноваться.
— Фотограф исчез.
— Что значит исчез?
— Я пытался дозвониться до него, но он не брал трубку. Тогда я позвонил в его агентство, и они сказали, что не могут связаться с ним. Я послал человека к нему домой, чтобы проверить, как он, но его там не оказалось. Его машина стояла на своем обычном месте.
— Ты думаешь, что его похитил кто-то из Фамильи?
