Это был дом, окруженный высокими стенами и обширным садом, предназначенный для размещения людей, нуждающихся в защите, особенно важных посетителей.
Я не расслабился, пока мы не оказались внутри. Вэл позаботилась о детях и повела их наверх, чтобы они могли переодеться. Дом всегда предлагал широкий выбор одежды для детей, женщин и мужчин, поэтому я был уверен, что Вэл найдет что-нибудь подходящее для себя и детей.
Я снял пиджак, потом поднял телефон и позвонил Джованни.
— Где ты?
— В гостинице, забираю ваш и наш багаж. Мы собираемся привезти его вам.
— Хорошо. Кто еще находится в отеле?
— Большинство Младших Боссов и Капитанов уже уехали. Они пытаются вернуть свои семьи в безопасное место.
— Можешь сказать кому-нибудь, чтобы он забрал вещи Инес и Пьетро? Не хочу, чтобы они оставались в отеле. Они тоже должны приехать в конспиративный дом.
— Конечно. Ты хочешь, чтобы я остался? Или мне лучше вернуться в Чикаго?
Джованни стал моим Консильери, пока Рокко оставался запертым в камере. Было предчувствие, что вскоре его жизнь может стать очень ценной. Вздохнув, я опустился в кресло.
— Мне нужно, чтобы кто-то был в Чикаго, пока меня нет.
— Тогда сегодня же мы с Ливией вернёмся. Мы просто завезём ваши чемоданы в конспиративный дом.
Я повесил трубку и позвонил Данило. Прошло некоторое время, прежде чем он поднял трубку.
— Есть зацепки?
— Они выехали из города по межштатной автомагистрали под номером семьдесят, затем свернули на более мелкие дороги. Мы потеряли их след в окрестностях Терре-Хот, но я послал туда всех незанятых людей. Мы должны помешать им покинуть нашу территорию.
— Они попытаются воспользоваться частным самолетом или вертолетом, потому что это безопаснее и быстрее, чем ехать по дороге.
— Мы не можем позволить им забрать ее на свою территорию, — отчаяние в голосе Данило было почти осязаемым.
Этот день должен был стать праздником для него и Серафины, но вместо этого они испытали ад. Серафина… Я не мог позволить себе думать о том, что она может пережить в руках Римо, иначе я потеряю всякую объективность.
— Их разыскивает Наряд. Я присоединюсь к тебе, как только Сэмюэль и Пьетро доберутся до конспиративного дома.
Тафт и Энцо вошли в гостиную, и я закончил разговор с Данило.
— Мы проверили комнаты и включили камеры наблюдения. Но мы должны добавить еще больше вооруженных охранников на соседних улицах.
— Посмотри, кто не нужен для поисков Серафины.
— Я могу попросить приехать своего сына и нескольких наших людей из Чикаго. Он лучший.
В его голосе звучала гордость, и у него были все основания так думать. Сантино был одним из моих лучших солдат.
Я рассеянно кивнул.
— Им следует поторопиться. Мы останемся здесь еще на пару дней, по крайней мере, пока все не успокоится и мы не найдем Серафину.
— Как думаешь, мы быстро вернем ее обратно? — спросил Тафт.
Я встал.
— Мы обязаны это сделать. А теперь попроси подкрепления.
Они ушли, а я уставился в окно, пытаясь обдумать свои варианты. Римо был настоящим монстром. К несчастью, он был умным монстром, если верить слухам. Я никогда не видел ни его самого, ни его братьев, только его отца. Этот человек был самовлюбленным маньяком, которого можно было довести до необдуманных решений. Я надеялся, что и Римо будет таким же.
Послышались шаги. Напряжение пронзило мое тело, и я обернулся, держа пистолет наготове. Вэл застыла. Она была одета в джинсы и простую футболку — редкое зрелище.
Теперь, когда ей не нужно было поддерживать видимость для публики или наших детей, страх ясно светился в ее глазах. Я пересек расстояние между нами, обнимая ее лицо и целуя.
— Вы в безопасности. Независимо от цены, я буду держать вас в безопасности.
Вэл сглотнула, ее глаза наполнились слезами.
— Я так боюсь за Серафину.
Я коротко кивнул.
— Как только Пьетро и Сэмюэль приедут сюда, мы отправимся в погоню за Серафиной.
— Будь осторожен, — взмолилась Вэл.
— Я за себя не волнуюсь. Я могу справиться с этой ситуацией.
Вэл закрыла глаза и прижалась лбом к моему плечу.
— Как мы будем защищать наших детей в этом мире? Война с Каморрой и Фамильей… — она содрогнулась. — Как мы все выберемся из этого невредимыми?
Я поцеловал ее в макушку.
— Клянусь, ты и наши дети будете в порядке.
— И ты тоже. Мне тоже нужно, чтобы ты был в безопасности.
Я еще крепче прижал ее к себе, ничего не говоря. Моя безопасность не имела значения, пока моя семья оставалась нетронутой. Я бы отдал свою жизнь, если бы это их защитило.
Сегодня утром смех Анны звенел у меня в ушах, а теперь я должна была смотреть, как моя дочь свернулась калачиком на узкой кровати в конспиративном доме, одетая в чужую пижаму. Ее волосы все еще были уложены в красивую свадебную прическу. Она отказалась ее распустить.
Слезы жгли мне глаза. Они жгли глаза весь день, и с каждым мгновением становилось все труднее сдерживаться. Сделав глубокий вдох, я подошла к кровати и опустилась на ее край. Я прикоснулась к шее Анны, чувствуя шпильки.
