Като не знал, за что Делик извиняется. За то, что попался этим извергам? За то, что отшатнул от него? Или же за то, что не может подарить Като свою согревающую улыбку? Нет, ему вовсе не нужно ни за что извиняться, это не он виноват в случившемся. Като знал, что в этом виноват лишь он один. Нельзя было отпускать Делика одного! О чем он думал?! Если бы... если бы они были тогда вдвоем, то Като мог бы принять весь удар на себя, а у Делика было бы время убежать и спрятаться. Лучше бы это произошло с ним, чем с жизнерадостным и улыбчивым мальчиком! Като возненавидел себя за ошибку. Сглотнув, он снова заговорил, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Они никогда раньше не упоминали о картах в своих головах, притворяясь, что их не существует, но каждый из ребят знал о маленьком секрете другого. Им вовсе не нужно было откровенничать друг с другом, чтобы это понять.
- Я... я пойду туда, – слова давались Като с трудом. – Если они так хотят, то я стану монстром, которым они грезят. Я... я заставлю их заплатить за то, что они сделали. Я защищу тебя, в этот раз я смогу защитить тебя.
Като развернулся, намереваясь уйти. Он был полон решимости, разъедающая изнутри боль и жажда мести настойчиво подталкивали парня к опрометчивому шагу. Однако не успел он дойти до двери, как почувствовал, что спрыгнувший с кровати Делик схватился за его рукав. Като удивленно обернулся, мальчик по-прежнему не смотрел на него.
- Я с тобой, Като-чан, – едва слышно прошептал мальчик, не желая выпускать из тоненьких пальчиков грязный рукав поношенной рубашки.
Сначала Като хотел возразить, сказать, чтобы Делик остался дома и ждал его возвращения, что это слишком опасно, но потом передумал. Нет, он больше не оставит мальчика одного. Никто не знает, что с ним может случиться за это время. Больше никогда, больше никогда Делик не останется один! Като коротко кивнул и вышел за дверь. Он открылся выжженной в его голове карте, и неведомая сила повела обоих парней по известному лишь проклятым детям маршруту. Делик ни на секунду не отпускал рукава рубашки Като, он по-прежнему не смотрел на него и за всю дорогу не произнес ни слова. К вечеру ребята оказались на месте. Никто из них никогда не заходил так далеко в лес, поэтому все вокруг казалось незнакомым, неприветливым и чужим. Като подошел к одиноко стоящему огромному валуну и дотронулся до него рукой. Он знал, что здесь есть проход, открывающийся только проклятым детям. В подтверждение его мыслям гладкая поверхность камня зарябила, и рука парня погрузилась внутрь. Като чуть помедлил, словно не решаясь войти, но потом собрал волю в кулак и шагнул вперед. Он знал, что дороги назад уже не будет. Делик покорно последовал за ним, без страха и сомнений.
Пройдя через камень, ребята оказались в странном месте, которое было похоже на древние развалины, испещренные подсвеченными голубоватым светом рунами и другими непонятными символами. Посреди обвитых плющом развалин находился магический круг, в котором по краю расположились семь древних статуй. Они выглядели, как мужчины в рясах с накинутыми на головы капюшонами. Они держали руки так, словно в них что-то должно было находиться, хотя предметы были только у двух изваяний. Тот, что держал косу, был пугающий и походил на смерть, а тот, у которого в руках покоилась флейта, отдаленно напоминал менестреля, вырядившегося в рясу для прикрытия. В самом центре круга находилась огромная чаша, в которой покоилась ядовито-желтая жидкость. Като знал, что он должен ее выпить, чтобы получить силу, такую силу, которая поможет ему отомстить. Парень сделал несколько шагов вперед и остановился рядом с чашей. На поверхности непонятной жидкости отразилось его перепачканное грязью и запекшейся кровью лицо. Как же все-таки он жалко выглядит! Слабак! Ни на что не способный слабак! Като перевел взгляд на Делика, который все так же крепко держал его за рукав и смотрел куда-то себе под ноги.
- Я обещаю тебе, что больше не совершу ни одной ошибки! Я подарю тебе счастье, Делик, – Като почувствовал, как по его щекам опять заструились слезы. Все у них будет хорошо. Конечно, будет. Он получит силу и больше никому не позволит обижать Делика, он сделает его счастливым, чего бы это ему ни стоило.
