Порывшись в сумочке, показала удостоверение, заботливо выданное шефом. Всеобщий выдох разрядил обстановку. И почему все так боятся и ненавидят темных? Взять хотя бы Кристиана, он темный, но ни сделал ничего плохого, хотя и гад редкостный. По крайней мере, мне о его темных делишках ничего неизвестно.
— Что ж ты, милочка, сразу не сказала, — вновь перешила на доброжелательный тон библиотекарша.
В ответ на это лишь пожала плечами.
— Пройдем со мной, я покажу тебе лично.
Старушка вышла и за стойки. Она оказалась приземистая, с маленькими ручками и ножками. В смешной вязаной жилетке с изображением каких-то странных растений.
— Доступ в некоторые секции, где хранятся подобные книги, закрыт, но раз ты журналист и не обладаешь темной магией, я с удовольствием помогу.
Наш путь лежала мимо огромных стеллажей, снизу до верху заполненные пыльными книгами. Мы давно покинули читальный зал, и удалялись от него все сильней и сильней, света тут было в разы меньше, многие свечи превратились в огарки.
— Не знала, что в нашем веке у кого-то еще нет светильников.
— Книгам вреден свет магических ламп, поэтому тут все по старинке, — отозвалась старушка.
А затем неожиданно добавила.
— Это ведь все из-за тех убийств? Вы думаете, тут замешан темный?
— Но откуда вы узнали о маньяке?
— Маньяке? — библиотекарша остановилась как вкопанная.
— Ой, — поняла свою ошибку. — Об убийствах я имела ввиду.
Мы продолжили идти, и перед нами показалась большая деревянная дверь, украшенная ковкой.
— Наш город не такой уж и большой, трудно заставить людей молчать, когда творится подобное. Вот мы и на месте. Кстати, тут уже кое-кто есть.
— Но разве вы не говорили, что сюда никому нельзя? — удивилась я противоречивости библиотекарши.
— Деточка, мистер Теодор самый светлый маг из всех мне известных, к тому же безумно милый молодой человек подмигнула она мне. Так что его в эту секцию, как и вас, привели вовсе не злые желания, а лишь исследования.
Она отворила передо мной дверь, жестом пригласив зайти внутрь. Но стоило выполнить это, как сзади послышался хлопок. Старая шутница, закрыла дверь, причем пару раз толкнув ее, я поняла, что заперта.
— Зачем вы это сделали? — вопрошала я через деревянную конструкцию.
— Теодор такой одинокий. Этот мальчик проводит все дни напролет, копаясь в тут фолиантах. А меж тем ему давно пора жениться.
— Что? — удивилась я. — Да вы же сводница!
Послышался смешок, а затем шарканье ее ног. Мне ничего не оставалась, как отправиться на поиски информации, а заодно и Теодора. Раз он тут проводит столь много времени, возможно, будет в силах помочь.
Кого же было мое удивления когда, сделав всего лишь пару шагов в этой полутемной комнате, я увидела Теодора Каплайна собственной персоной. Мой знакомый из булочной, галантный и вежливый джентльмен со дня рождения сестры.
Сейчас он давился от смеха, видимо слышал наш разговор с библиотекаршей.
— Не переживай, она же не бросит нас тут на всю жизнь, — заверил меня улыбавшийся юноша.
— Очень на это надеюсь, хотя в ее возрасте будет логичным забыть о нас на веки.
Даваясь смехом, Теодор подошел ближе.
Взяв мою руку и, поцеловав с тыльной стороны, он произнес чарующим голосом.
— Рад снова встретиться с вами, Анжелина.
Краска смущения опалила лицо, было что-то интимное в этом жесте.
— Это взаимно.
— Но почему же вы сегодня абсолютно одна? Где же тот громила, что все время сопровождает вас.
— Вы о Моро?
— Должен признать, Кристиан Моро достаточно известная персона, особенно в свете того, кто его родители и кем уродился он. Никак не ожидал, что такая чудесная девушка как вы свяжется с таким бабником.
Вырвав свою руку из его цепкой ладошки, отправилась к стеллажам с книгами.
— Извините, если обидел, — поспешил ретироваться мой собеседник.
— Думаю, ни вы никто бы то не был, не может судить о человеке, не зная его лично.
— Опираясь на опыт предков это вполне можно сделать. Анжелина, посмотри на все эти книги, — парень обвел руками пространство, — Они о темных магах и их безумиях. Эти люди зачастую просто не в силах контролировать тьму внутри. И чем сильнее маг, тем более он безумен.
Чтобы не быть голословным, Теодор подошел и, встав позади меня, чем снова смутил, вытащил одну из книг. А затем раскрыл.
Моему взору предстал ужас. Картинки и описания издевательств безумных темных. Они вырывали языки тем, кто нагрубил, осекали уши, кто не хотел слушать, ели младенцев, чтобы сохранить молодость, подчиняли своей силой девушек отказывающих разделить с ними ложе и делали их своими рабынями, без стеснения делились ими с другими темными. Море крови и жестокости. Убийства, войны, алчность — все было изображено здесь.
Я перелистывала страницу за страницей, ужасаясь каждой увиденной сцене или прочитанной строке, разве могут люди быть так жестоки?
— Посмотри вот сюда, — послышался голос из-за спины.
А затем палец Теодора провел по нужной строчке.