— Отличная идея, — улыбнулся мужчина. — Поболтать с подругой в такой ситуации самое нужное. А Викки просто мастер в этом деле, — он весело подмигнул мне. — А я проверю доктора Самуэля, ради твоего спокойствия.
— Большое спасибо за заботу. Ты совсем не должен был этого делать. Даже не знаю, как отблагодарить.
Тео немного покраснел и отмахнулся.
— Не стоит. Любой нормальный человек бы так поступил. Но, если хочешь мне помочь, давай встретимся в библиотеке. Мне кажется, тебя заинтересовали книги из закрытого доступа, а я пока перебираю открытые архивы, которые там же хранятся. Работа как-никак, но скучно одному сидеть.
Пообещав непременно встретиться, неуверенно поднялась на крыльцо особняка сестры и стукнула в дверь. Тео проследил, чтобы я вошла в дом, помахал на прощанье и удалился, оставив наедине с безразличным дворецким.
— Госпожа музицирует наверху, ожидайте, пожалуйста, здесь, я сообщу о вашем прибытии.
— Благодарю. Представьте как Анжелину Саксон.
Слуга раздраженно зыркнул на меня, словно я оскорбила его. Неужели они тут всех гостей по именам запоминают с первого раза? Как только надзиравший за мной дворецкий удалился, я с интересом прошлась по холлу, разглядывая стены, увешанные портретами сестры в разном возрасте, пока неожиданно не остановилась возле одного из них, колыхнувшего память. Викки здесь не больше пяти лет, и теперь я была абсолютно уверена, что это все правда. Именно эту малышку я так часто видела в своих снах и наваждениях наяву.
— Зачем пришла? — позади раздался крайне раздраженный голос хозяйки дома.
Но даже это не смогло смутить, улыбка так и лезла наружу.
— Такой я тебя и помню, — поделилась я, указав на потрет. — Ты была такой хитрой лисицей, что никто так и не научился угадывать, что ты задумала. Мы часто играли в прятки, на первом этаже, и в служебных комнатах. А Шарлотта все время бранилась за это, — мои глаза словно повело дымкой, вернувшей в прошлое, так все отчетливо виделось.
Викки с широко распахнутыми глазами внимала, но недолго. Тряхнув головой, она слишком резко произнесла:
— И что с того?
— Тебе это не интересно? Наше прошлое? Родители? Что произошло с ними и почему нас разделили?
— Абсолютно. Я и так все знаю, к чему подробности, — ее деланое безразличие расстраивало, хотя в детстве она обманывала на порядок лучше.
— Неправда. Ты бы хотела знать. Признай, тебе ведь одиноко, а мы могли бы дружить.
Лицо девушки исказилось.
— Что ты о себе возомнила? Это не я врываюсь в твой дом, порчу отношения с близким человеком. Вместе с тобой пришли одни проблемы, так зачем мне это?
— Мне жаль, что ты так думаешь. Я бы хотела исправить все, — тихо произнесла я, глядя куда-то в пустоту.
— Зачем пришла?
— Ты в опасности, Викки.
— Угрожаешь?
Я устало покачала головой.
— Вчера произошло еще одно убийство. И они не прекратятся, пока преступник не будет пойман. Но, мне кажется, что все на так просто. Это как то связано с нами, я постоянно чувствую. И чем сильнее опасность, там больше вспоминаю о нашем детстве.
— Что за вздор, ты не можешь вспоминать то, что стерто.
Я резко к ней развернулась, наконец оторвавшись от созерцания портрета.
— Стерто? Я устала жить в неведении, Викки. У меня не было семьи, поделившейся информацией. Но ведь ты можешь помочь? Нам обеим?
Девушка шагнула вглубь одной из гостиных, и я последовала за ней.
— Считаешь, что он убивает рыжих?
— Скорее всего. По крайне мере есть такая тенденция.
— И с какой целью?
— Это я и пытаюсь узнать. Поможешь?
— Если смогу, — кажется сестра немного испугалась. — Идем в кабинет, говорить лучше там.
Оказавшись в на удивление лаконично обставленной комнате, Викки тут же села за стол, по-хозяйски откинувшись в огромном кресле и оперившись на подлокотники. Я же неспешно обошла кабинет по кругу и лишь затем присела напротив.
— И не скажешь, что мой, верно? — приподняв бровь, усмехнулась девушка.
Не желая вестись на провокацию, пожала плечами.
— Что ты знаешь, Викки?
— Давай по порядку? Я могу рассказать только то, что сказали родители, потому что сама не помню ничего.
— У тебя не бывает таких странных наплывов? Ну, понимаешь, как будто врываешься в свое же забытое воспоминание?
Она недоуменно покачала головой. Наверное, не стоило упоминать эту странность при ней.
- Меня удочерили в три года, после смерти отца и того, как мать забрали в больницу. Их имена Афелия и Николас Рейвинхол.
Я судорожно сглотнула.
— Рейвинхол? Но ведь это та самая семья. Я читала о них.
— Да, столичная аристократия. Не верхушка, но и не изгои среди своих. Тихое и благовоспитанное семейство в один миг прогремевшее на всю столицу. Они долгое время жили в пригороде, причем неплохо. Большой особняк, штат из десятка слуг, конюшня и близлежайшие территории в собственности. Водили дружбу со многими, в том числе и с моими нынешними родителями, и Каплайнами.
— Семья Теодора?
