— Вы тут все совсем курицы безмозглые, это же цвет морской лазури. И как теперь мне идти в этом, — послышались презрительные нотки, — Да вы хоть представляете, что скажет мой папочка, когда расскажу ему о вашей выходке? Вашу лавочку тут же закроют.
— Возможно мы могли бы подыскать что-то взамен.
— Несите, — скомандовала девица. — Все, что есть, — добавила она. — И можете смело искать работу, если во всем вашем хламе не найдется подходящего мне наряда.
Стоящая подле меня девушка обреченно выдохнула.
— Видимо Китти сегодня уволят, а мы только успели подружится. Простите, — одернула она себя.
— Ничего, я все понимаю, некоторые клиенты сами не знают, чего хотят. Но кажется, я могу вам помочь.
Подойдя как можно ближе к девушке, прошептала ей на ушко свой план. От радости та едва сдерживалась, чтобы не захлопать в ладоши.
— Это точно должно сработать! — прощебетала она.
Тут же подозвав над подмогу еще парочку работниц магазина, мы начали приводить наш план в действие.
Меня отвели в примерочную-комнату на втором этаже, соседствующую с той, в которой все сильнее разгорался скандал.
Как я узнала, привередливая дочка мэра, частенько выкидывала такие-вот фокусы. Слышно было, как одно за другим отбрасывается платье, а также периодически запускают чем-то тяжелым в стенку, не иначе туфельки тоже не угождают избирательному вкусу юной леди.
Тем временем я облачилась в белоснежно пышное облако из кружева и рюш. В добавок мне принесли чудесные золотые босоножки и маску того же цвета. Одна из девушек вплела в волосы орхидею, что очень гармонично смотрелось в сочетании с поясом оделанным такими же цветами.
Смотрясь в зеркало, поняла, что выгляжу очень неплохо и даже жаль было расставаться с этой прелестью. Но стоило вспомнить сон, как тошнота тут же подступала к горлу.
— Вы уверены, что готовы отдать его? — спросила продавщица. — Оно сидит просто изумительно.
— Более чем, начнем же, — лукаво улыбнулась я.
Тут же со всех сторон послышались охи и вздохи, восторги и даже невнятный лепет о том, как чудесно выгляжу в этом наряде. По коридору сначала пронёсся легкий шепоток. А затем уж и громкие возгласы.
— Вы видели девушку из третьей примерочной, — доверительно общались девушки- продавщицы меж собой, — да с таким нарядом она затмит каждого!
— Просто богиня, — вторили ей.
Несколько дам заслышав такое, устремлялись в мою примерочную-комнату посмотреть на счастливицу, которой достался лучшей наряд.
Одна из них даже предложила выкупить платье по двойной цене, и именно в этот момент на пороге появилась та ради, которой был затеян этот спектакль.
— Я дам в пять раз больше, а также приглашения в вип ложе, не всякий даже бывая на этом баллу, имеет возможность сидеть ряжом с мэром.
От таких щедрот у меня чуть челюсть не отвисла. Хотела было уже подпрыгнуть с криками «ура»! И вылезти из этого ненавистного наряда, но план стоило довести до конца.
— О мисс Кэрри, я так польщена встретиться с вами, — бессовестно врала, — неужели, вам приглянулся мои скромный наряд, — выразительно посмотрела на девушку. — С радостью отдала бы его вам, но в чем же я пойду? — развела руками в воздухе.
— Возьми один из тех, что приносили мне, — не понимала моих терзаний девушка, жадно смотря на платье.
— Боюсь это не то, что мне хотелось бы, — с сожалением выдохнула я.
— Быть может платье морской лазури, что сшили для специально для меня на заказ? Оно из лучшего атласа, и почти невесомо, да и фигуру подчеркивает, что надо, вроде бы размер один, — осмотрела меня Кэрри.
«Вот значит как, оказывается платье то чудесное, и не из-за чего было поднимать весь этот шум», — про себя подумала, осуждая маленькую скандалистку.
Но так быстро я сдаваться была не намеренна, поэтому вслух сказала:
— Но мои волосы, — указала на копну рыжих кудрей. — Это совсем не тот цвет, что подошел бы к ним.
Дочка мэра на минутку задумалась, нахмурив свои светлые брови, но затем ее лицо посветлело. Она растянула губы в улыбке, явно уже все для себя решив и даже не допуская, что кто-то возразит. Кэрри подмигнула мне, будто бы придумала нечто абсолютно забавное, остроумное и невероятное, а затем, не сдержав эмоций, буквально запрыгала на месте.
— Ведь это маскарад! — воскликнула она. — Я стану тобой, а ты мной. У меня на сегодня и так заказаны лучшие парикмахеры. И в конце их ворожбы ты получишь мои платиновый прямые, а я эти рыжие кудряшки. Никогда не пробовала носить нечто подобное, — она с интересом потрогала мою прическу.
Сделав вид что и не помышляла об этом, а в тайне радуясь, что план прошел как по маслу, сказала:
— Вы так умны, и как только столь чудесная мысль пришла к вам в голову? Думаю, нам обеим несказанно повезло, — улыбнулась я. — Мое имя Анжелина.
— Считаю, мы сможем подружится, — сообщила девушка и по деловому протянув мне руку.
Я крепко пожала ее. От истеричной Кэрри не осталось и следа. Вот она женская расчетливость: когда надо блистать на балу, время на эмоции никто не тратит.
