Я поёжилась от мысли, что Артём убил кого-то, пусть даже эту, чтобы выдать её тело за моё. Но если пораскинуть мозгами, всё сходилось именно к этому. Видимо, он следил за мной и придумал этот ужасный план по похищению, вот только он не учёл того, что я была уже не одна. Да уж, как я и говорила ранее, для него стала сюрпризом моя беременность, как и для меня. А при условии, что я не помнила ничего, беременность ввергала меня в ужас. Кто был отцом моего ребёнка? Этот вопрос не давал мне покоя очень долгое время. Но теперь-то я его помнила, и очень хотела увидеть, даже не смотря на то, что он мог не принять меня обратно с чужим ребёнком под сердцем.
Застегнув подгузник, я приложила руку к животу. Ребёнок… Бедное дитя, которое начинало развиваться внутри меня, которое стало со мной одним целым, что же с ним будет? Какая судьба ему уготовлена? Смогу ли я спокойно смотреть на него, не вспоминая своего насильника, его отца? Я не знала ответы на эти вопросы и на данный момент я не хотела их знать, по правде говоря.
Очнутся мне от невесёлых мыслей, мне помогла рука, что легла на моё плечо. Лёгкое пожатие говорило мне о том, что не стоит переживать, что всё образуется, но вот как именно — вот что меня интересовало.
— Не думай об этом, — проговорила Вика и слабо улыбнулась мне, подбадривая.
— Читаешь мысли?
— Нет. Мои способности ещё никак не проявились. Хотя может быть, мои кроются в том, чтобы быть стервой?
— Ты не стерва! — возразила я, пытаясь подавить улыбку.
— Ой, да ладно, ты меня плохо знаешь, — улыбнулась Вика и наклонилась к Герману. — Да, мамка твоя плохо меня знает.
Малыш заулюлюкал, и я перестала себя сдерживать, улыбнулась.
— Какой он у тебя крепыш, — пощекотав Германа по пузику, заметила Вика, — прям как мой Даня. Надо полагать в папаш пошли. Но надеюсь, что только этим, иначе я Даньке, когда он подрастёт, кое-что в узел завяжу.
Я рассмеялась, представляя всю эту картину. Да уж, Даньке досталась строгая мама, а Кристиано жена.
— Фу! Это жестоко с твоей стороны, — продолжая посмеиваться, заявила я.
— Зато не будет таким бабником как его отец, — фыркнула она и скрестила руки на груди. Было видно, что Вику бесила сама мысль, что ещё какой-то год назад её волк был отъявленным бабником, но вот теперь он изменился, ну я так думала. Зачем ему кто-то, когда рядом с ним такая красотка как Вика? Не думаю, что Кристиано был дураком, чтобы наставлять Вике рога, потому что она могла ему отомстить за это, в этом я не сомневалась.
— О-о-о, я не знала, что Кристиано всё ещё бабник, — протянула я ехидно.
— Нет, но как представлю, сколько девок раздвигало перед ним ноги, так и хочется кое-кого кастрировать.
— Вика!
— Что?! Но это правда, слишком много женщин было в его жизни.
— Но ведь тебе нравится его опытность, так сказать, — поддела я её.
Она призадумалась, постукивая пальцем по губам.
— Что нет? — удивилась я, и моё удивление больше возросло, когда Вика начала краснеть.
— Ну, понимаешь, — начала она вдруг мямлить, что было непохоже на неё, — если бы я не знала, сколько юбок через него прошло, то так бы не реагировала. Меня бесит сама мысль, что он был с другими.
— Но ведь и ты не ангел. Или же нет?
Вика закатила глаза и фыркнула.
— Конечно же, я прекрасна как ангел, но вот характер у меня далеко не ангельский.
— Да ты сама скромность, как я погляжу, — усмехнулась я и взяла сына на руки. — Смотри, Герман, какая твоя тётя у нас скромница.
Когда я развернула сынишку так, чтобы он мог смотреть на Вику, он потянул к ней ручку. Ответив на пожатие Германа, она скорчила гримасу и малыш захихикал.
— И всё же ты ревнуешь?
— А как же! — с пылом воскликнула она. — Он мой только мой. Не люблю делиться, — пожала она плечами.
Я рассмеялась. Это было мило, что я даже немного позавидовала. А что ждёт меня с Алексом?
— Слушай, на счёт Алекса… — вывела меня из ступора девушка.
Я посмотрела на ней и почувствовала, как слёзы наворачиваются на глазах. Чёрт, ненавижу эти перепады в настроении.
— Эй, а ну не плач, — кинулась она ко мне. — Он любит тебя и будет безумно рад тому, что ты жива… что вы живы, — кивнула она на Германа. — Не думай, что он тебя забыл. Он помнит. Он… он ведь волк, или ты забыла? А волки однолюбы по своей природе.
— Я поняла, — вытерев слёзы, перебила я её. — Можешь не продолжать. Только скажи, он сильно страдает?
Вика молчала. Мне казалось, что она что-то хочет сказать, но никак не решится.
— Вик, пожалуйста, будь честна со мной. У него кто-то есть? — заметив, как она нахмурилась, я поправила себя. — Был?
— Нет, но…
— Что «но»?
— У нас есть няня. Такая мерзкая особа и она положила глаз на Алекса, но он молодец, хранит верность тебе, вернее твоей памяти.
Это конечно меня подбодрило, но знание того, что в доме, где жил мой мужчина, была женщина, которая не прочь присвоить его себе, бесило меня.
— Эй-эй, ты сына пугаешь!
— Что?
— Не рычи.
Я округлила глаза. Я рычу? Ох, а я даже не заметила. Правильно Вика сказала про Кристиано, что он только её, у меня было тоже самое с Алексом. Несмотря ни на что он был моим, а я его.
