Я видела, как он напрягся, и понимала, что это был запрещённый удар, но я хотела знать.
— Я понимаю, что все считали меня мёртвой, но ты, Алекс, ты…
— Я чувствовал тебя, но списывал это на моё желание тебя вернуть. Знаю, это не оправдание, и мне никогда не исправить это. Я так виноват перед тобой. Я должен был тебя защитить, я…
Когда он опустил голову и сжал мои пальцы, я почувствовала, как сердце сжалось у меня в груди. Не помня себя, я притянула его к себе и обняла. Его голова лежала у меня на груди, и я принялась гладить его волосы. Алекс не плакал, но боль и стыд, что он испытывал, были сильнее слёз. Только сейчас я поняла, что всё это время ему тоже приходилось несладко, и что я дура, потому что своим вопросом сделал ему больно. Проклиная себя за это, я крепче обняла его и зашептала на ухо:
— Я тебя не в чём не виню, Алекс. Ты не виноват в том, что случилось. Запомни, — обхватив его лицо руками, я заглянула в эти чёрные как бездна глаза, — ты ни в чём не виноват.
— Но я не защитил тебя.
— Ты дал мне гораздо больше, чем защиту. Ты дал мне любовь, сына и желание жить, бороться.
Стоило моим словам сорваться с губ, как Алекс набросился на меня. Мы повалились на пол с кровати, но никто не жаловался. Он целовал меня, кусая губы до крови, я отвечала ему тем же. И мы бы продолжили в том же духе, если бы не тихий стук в дверь.
Рычание прокатилось по спальне, и рычал не только мой волк, я вторила ему. Мы переглянулись, решая, открывать или нет, но когда стук повторился и из-за двери послышалось тихо покашливание, мы всё же оторвались друг от друга.
Прежде чем подняться на ноги и протянуть мне руку, Алекс одним лишь взглядом пообещал, что мы продолжим в скором времени начатое, и что тогда нам точно никто не помешает, а если и помешают, то долго не проживут.
Открыв дверь, он отошёл в сторону, впуская красную как рак Машу.
— Ради бога, простите, что помешала. Мне так стыдно, но Ириш, — девушка замолчала и кинулась ко мне, чтобы обнять, — я так по тебе соскучилась.
Я улыбнулась и подмигнула Алексу, который закатил глаза.
— Надеюсь, он ворчать не будет, — шмыгнув носом, покосилась Маша на моего мужчину, а тот что-то пробормотал в ответ.
— Не волнуйся, не будет. Я тоже по тебе соскучилась.
— Это хорошо. Но, в общем, я здесь не только потому что мне хотелось тебя потискать, — показала она язык Алексу, и я не сдержалась и рассмеялась. — Да-да, не ты один этого так жаждешь, братец. У нас у всех руки чешутся.
— Видимо у кого-то они лишние, — фыркнул он и сделал шаг к нам.
Маша взвизгнула и спряталась за мою спину.
— Даже не думай вышвыривать меня.
— Я и не думал.
— Ага, конечно. Ты забываешь, что твои мысли для меня как на ладони. И не волнуйся, ты успеешь проделать с ней всё то, фу, что планируешь. Но для начала ей нужно уделить внимание Герману, он уж больно требует маму. Хотя чего я удивляюсь, видно в кого пошёл, — съязвила рыжая и ещё раз обняв меня, бочком, бочком вышла из спальни.
Когда Маши и след простыл, я посмотрела на Алекса, ожидая, что он объяснит мне, что это сейчас было.
— Она читает мысли. Так что поаккуратней в её присутствии.
Я вздёрнула бровь. Ну, ничего себе!
— Вика тебе не говорила?
— Она что-то упоминала. А Лена? Катя?
— Лена у нас пророк, видит будущее, а Катя эмпат. А ты…
— А я?
— А ты, — подошёл он ко мне и положил свои руки на мои бёдра, притягивая, — ты у нас ангел, что был послан мне.
Я рассмеялась. Да уж, Маша разрядила обстановку, больше не чувствовалось той напряжённости, что была до её прихода. И лишь только за это можно было обожать эту девушку, в принципе, что я и делала.
— Ладно, я поняла. Я дар свыше для тебя.
— Именно.
— Тогда, скажи мне, где детская.
— Детская?
— Она самая.
— Тебя проводить?
— Было бы просто замечательно.
Он протянул мне руку, и я с готовностью приняла её.
Добрались мы до детской быстро, и весь наш путь Алекс прижимал меня к себе, будто боялся, что я исчезну. Это было забавно и в тоже время нет. Он боялся меня потерять, он боялся снова пережить то, что пережил, именно об этом говорили его действия. Я его не винила за это. Я боялась даже подумать, что он испытал, когда они нашли сгоревший дом. Я бы наверное сошла с ума, но он выдержал, и теперь мы снова были вместе. «Пока ты не сказала ему про беременность», — съязвила моя совесть. Да, это будет тяжёлый разговор и не самый приятный, и уже после него будет ясно, останусь ли я здесь или нет.
Покормив Германа, я наблюдала, как Алекс укачивает его в своих руках. Это было потрясающее зрелище, за которое не жалко и душу продать. И когда малыш уснул, он ещё долго держал сына на руках, любуясь им.
— Что? — тихо спросил Алекс, заметив, что я улыбаюсь.
— Ничего, мне просто нравится, как вы смотритесь.
— Хочешь сказать, что мне идёт?
— Да, тебе идёт быть отцом, Алекс.
— Спасибо.
Я кивнула и заметила какое-то движение около двери. Это был Джо, который увидел, что я его заметила, поманил меня к себе.
— Ты куда? — встревожился мой волк, когда я пошла к двери.
— Там Джо, ему что-то нужно.
Алекс чертыхнулся.
— Только недолго.
— Хорошо, — пообещала я.
