Держалась за шею мужчины, повинуясь направлению, которое он указывал и не отрываясь от поцелуя. Через секунды спина врезалась в стену, а затылок уперся в массивную рамку картины.
Знали бы испанские художники, какие страсти будут наблюдать их полотна.
Боялась прикасаться к раненой руке главаря, пока этой же рукой он не приподнял Алису, отрывая от пола. Забывая о боли или же находясь под действием обезболивающих. Держал крепко, позволяя полноценно расслабиться и наслаждаться процессом.
Неловкими, неудобными движениями сняла с себя майку и швырнула на пол. Тело требовало прикосновений и эгоистичных поцелуев. Требовало логического завершения встречи, а после ещё одного завершения.
Пыталась походу разобраться в чувствах. Настроиться на ту волну равнодушия, что накрывала, когда волчара прикасался к её щеке. Но ничего не получалось, будто человек, жадно целующий шею, не позволял освободиться от его гипноза.
С главарем хотелось быть до последнего штриха жизни. До последней картинки, что мелькнет перед глазами.
Этот мужчина вдохновлял, как минимум, на жизнь. Новый глоток воздуха и в действия вкраплялся легкий оттенок грубости, даря происходящему живость и азарт. Пробуждая желание и жадность. Жадность шептала, что вновь мало времени для насыщения этим мужчиной. Требовала больше хищнической силы и осторожной власти. Ему не было присуще оставлять синяки на память о своих касаниях, и раскаленное страстью тело требовало продолженья.
*****
Проснулась от настойчивых прикосновений. Теплые пальцы навязчиво надавливали на лопатку, повторяя узоры татуировки. Запах крепкого одеколона сразу подсказал, кто находится рядом, и слабо улыбнувшись, она удобнее устроилась на подушке.
- Ты знаешь, что уголовные татуировки характеризуют внутренний мир преступника? – веселый баритон прозвучал над ухом, заставляя приоткрыть глаза.
Тихо рассмеялась, ощущая, как главарь касается черных роз на предплечье. Аккуратно налегал на неё, и теплое дыхание обдавало щеку.
- Я не преступник, - спокойно ответила и освободила руку от прикосновений.
- А ещё, рисунки на теле преступника разделяют на три основные группы. Первое – татуировки общего плана. Потом татуировки-символы…
- Романов, мне это неинтересно, - ответила сквозь смех и открыла глаза, чтобы осмотреться.
Пурпурный полумрак окутывал небольшую спальню, и что-то явно мешало окнам пропустить свет улицы в помещение. Приподнялась на локтях и повернула голову, врезаясь сонным взглядом в массивные темные шторы.
- Как это неинтересно? – закрыл собой вид на спрятанное окно и надавил на плечи, заставляя лечь. – Ты должна знать классификацию. А то вдруг по ошибке набьешь себе золотые купола и…
- Блин, - легонько закрыла его рот ладонью, с трудом сдерживая смех и стараясь выглядеть возмущенной. - Теперь я понимаю, почему от тебя сбежала жена.
Нежно обхватил пальцами её руку и увел в сторону. Медленно и эротично прикоснулся губами к рисунку на запястье. Изучал языком контуры черной линии сердцебиения, заставляя дыхание беситься от подобных манипуляций.
- Не понимаешь, - резко отстранился. – Она сбежала, потому что я изменял ей.
Удивленно посмотрела на главаря, сопровождая взгляд легким наклоном головы. И пурпур не скрыл от хищных глаз её посыл.
- Я изменял ей с одной художницей, - хитро добавил. – Люблю художниц.
- А почему только с одной? – язвительно заметила, прикасаясь двумя пальцами к его виску.
- Жена узнала, - тоскливо продолжил, явно грустя, что его всё-таки спалили. – А чуть позже начались лихие времена и её похищали несколько раз. В общем, она не выдержала и сбежала.
- Ты был не против, да?
- Пусть бежит, - презрительно бросил. – Но я ненавижу татуированных…
- Знаешь, а мне бандиты не нравятся. Ненавижу такой контингент, - перебила с напускным возмущением. – Вот как получается.
Слабая улыбка длиной в секунду и главарь едва заметно пожал плечами. Мол, не понимает о каких вообще бандитах идет речь.
Сегодня он выглядел гораздо лучше. И в верхнем кармане пиджака привычно ютился уже синий платок.
- Сейчас утро? – лениво села на кровати и ещё раз осмотрела спальню.
- Нет. Уже полдень. Всё как ты любишь.
Ответила главарю милой улыбкой, собирая спутанные волосы в пучок.
- Отлично. Тогда ещё я люблю кофе в постель и сигареты.
- Вечером я уезжаю, - резко сменил тему.
Улыбка моментально сникла. Дыхание сбилось, и она напряженно всматривалась в лицо главаря, ожидая, что произнесенное окажется шуткой. Но он молчал, видимо, не собираясь опровергать новость, и черты лица рисовались более чем серьезные. Даже немного ожесточенные или же это всего лишь игра полумрака, что придавала главарю излишнюю готическую внешность.
- Поехали со мной, – твердо предложил он.
Выдохнула и резко спрятала взгляд.
- Ты предлагаешь бежать? – тихо спросила хрипловатым голосом. – Всё так плохо?
