“Бежать! Бежать! Бежать!” – бьется в мозгу одна единственная мысль. Но те несколько шагов, которые успеваю преодолеть, трудно назвать побегом. Меня буквально сразу же сшибают на землю мощным ударом в спину. А когда я умудряюсь перевернуться на бок, то от ужаса застываю, видя над собой огромную морду волка. Широкая пасть сверкает острыми зубами. Горячее дыхание опаляет будто жар. Он склоняется все ближе и ближе. Клыки впиваются в участок между шеей и плечом. Мне кажется, что зверь прокусывает ключицу, настолько сильно сжимаются его челюсти. Слышится тихий хруст. Когтистые лапы рвут корсет и сорочку на груди, добираясь до незащищенной плоти. Боль настолько сильная, настолько острая, что невозможно сделать вдох. Я даже не могу закричать, лишь стону тихо, слабо пытаясь отбиться.
А затем давление на грудь прекращается, Затуманенным взором успеваю выхватить фигуру короля, и, наконец, ныряю в благословенную тьму. Туда, где нет выворачивающий наизнанку боли и тошнотворного запаха крови. Моей крови...
Лишь единожды сознанию удается пробиться сквозь пелену забытья.
– Ноэль… – шепчет его величество, опускаясь на колени возле меня.
Он так печален. И немного испуган. Высокий лоб покрывают скорбные морщинки.
– Ана… зови меня Ана, – выдавливаю из последних сил, перед тем, как окончательно потерять сознание.
Не хочу умирать под чужим именем… В чужом мире… Хочу домой. Хочу к ведьме, которая может меня отправить на Землю…
***
– Хочу быть собой… собой… – тихо шепчу, облизывая потрескавшиеся губы.
Тело горит, будто в огне. Сил нет даже разлепить веки.
– Пей! – к губам снова прижимается кружка со знакомым отваром.
В этот раз жидкость беспрепятственно льется в горло. Я только успеваю глотать, пытаясь утолить жажду, сжигающую изнутри.
– Почему ей стало хуже? – доносится резкий голос.
Это король, я знаю. Эти властные нотки и повелительный тон не спутать ни с кем.
– Началось воспаление. Организм ослаблен, – спокойно отвечает старушка.
– Вы обещали!
Рычит. Едва слышно, но грозно. У меня самой от страха мороз пробегает по телу, несмотря на лихорадку.
– Обещала. И сдержу обещание, – все также ровно отвечает она. И совсем не боится короля-дракона... – Никто не смеет упрекнуть Боадику ап Уллу в том, что она недобросовестно отнеслась к своим обязанностям! Давай милая, еще капельку и снова можно уснуть, – остатки напитка вливаются в рот.
Проглатываю.
– Не хочу... спать, – с трудом приоткрываю тяжелые веки, пытаясь рассмотреть находящихся в комнате. Но тусклый светильник в углу превращает всех в неясные, скрытые тенью фигуры. – Там… кошмары… зверь…
Моя рука оказывается в теплых ладонях.
– Не волнуйся малышка, я буду с тобой. Больше он не причинит тебе вреда, – заверяет его величество, ласково поглаживая мои пальцы. – Никто не причинит.
Из груди вырывается прерывистый вздох. Мне по-прежнему страшно. Но крепкая рука, сжимающая мою ладонь, вселяет уверенность. Воспаленные веки закрываются сами по себе. И меня переносит в страну грез. На этот раз без ужасных воспоминаний и жутких видений.
Пару раз до меня доносятся обрывочные разговоры, даже споры. День сменяется ночью, судя по тому, что воздух в комнате становится холоднее. Несколько раз я просыпаюсь, и меня снова поят целебным отваром, потом переодевают в сухую рубашку и опять укладывают спать. Мне кажется, или я действительно ощущаю на своей коже руки короля? Он настолько деликатно освобождает меня от мокрой сорочки, что я почти не чувствую боли. Но все равно едва слышно стону, когда приходится просунуть в рукав ту руку, ключицу которой травмировал волк.
– Извини, малышка, – его величество осторожно опускает меня на подушки. – Мне очень жаль, но другого выхода не было.
Он проводит руками по моему телу, расправляя складки, затем прикрывает тонким покрывалом и садится рядом.
Краснею от стыда, понимая, что лежала безвольной куклой, пока он обтирал меня прохладной водой, переодевал и видел все-все-все...
Удивительно, что, занимаясь любовью, я ничуть не стеснялась собственного тела. А теперь на щеках расцветает румянец. Представляю, как сейчас выгляжу. Жалкая, худая, с посеревшей влажной кожей и лихорадочной краснотой. Даже зажмуриваюсь крепче, глупо пытаясь спрятаться от такого унижения. Но сознание снова окутывает туман, а я, использовав секундный проблеск здравого смысла, решаю, что король-сиделка мне просто-напросто показался. Где это видано, чтобы монархи занимались столь грязным делом – ухаживали за больными… Это верно так лекарства действуют, навевая глупые неправдоподобные видения. Ручаюсь, в напиток щедро сдобрили какими-то травками со снотворным и болеутоляющим эффектом. А они вполне могут повлиять на восприятие.
