- Ты глухой? Или просто идиот? - хмуро выспрашивал незнакомец, потом проворчал: - Тупоголовый придурок! Здесь вода есть? Во рту пересохло. Я с тобой говорю, урод!
Он пнул ногой землю, и небольшие комки попали Антону в лицо, заставив его вздрогнуть. Неожиданная злость помогла на секунду справиться со страхом и выйти из ступора.
- Нет! - резко ответил он сиплым голосом. - Здесь нет воды.
- Ну, хоть говорить умеешь! - вздохнул мужчина. - А то я уж подумал, что ты того, шизанутый. Как зовут?
Странно, но наглость незнакомца отвлекла от мрачных мыслей.
- Антон.
- Леонид, - представился мужчина. - Давно здесь?
- Со вчерашнего утра.
- Ясно, - кивнул новый знакомый. - А этого кто? - Он мотнул головой в сторону Молчуна.
- Те, кто тебя притащили.
- А тебя другие, что ли?
- Угу.
Леонид помолчал, словно обдумывая что-то, потом снова спросил, указывая на Молчуна:
- За что убили-то?
- Сказали, что он им не нужен.
- Им?
- Твои так сказали. Не знаю, кого имели в виду, - Антон отвернулся, не в силах смотреть на убитого, - но похоже, их тут целая банда.
- Пить охота, - неожиданно ноющим голосом проговорил Леонид.
Внезапная смена интонации заставила Антона снова повернуться и посмотреть на сокамерника.
До этого момента он не рассматривал собеседника, а сейчас, приглядевшись внимательнее, невольно скривил губы: полноватый мужчина, начинающий лысеть, с тоскливо-жалобным выражением лица и глазами побитой собаки, готовой и дальше сносить побои ради несчастной кости. «Он уже труп, такой же, как Молчун», - вдруг подумал Антон, и снова накатило отчаяние.
Он не хотел умирать. И мобилизовав все внутренние силы, наконец взял себя в руки. Нет, он не такой, как эта размазня. Он сильнее!
- Воды нет, терпи, - холодно произнес Антон, забыв о том, что несколько минут назад был точно таким же, как Леонид.
- И руки болят, - простонал тот.
Антон вздохнул. У него тоже запястья болели, но он терпел. Ощущение, что рядом находится кто-то более слабый, внезапно вызвало приступ безосновательной гордости за себя. Даже страх ушел на задний план. Антон оказался сильнее своего товарища по несчастью. И это взбодрило, придало сил. Подсознательно парень понимал, что ничего в общем-то не изменилось, но ощущал он теперь себя совсем иначе. И в глубине души был благодарен новому пленнику за его слабость.
Потом сквозь туман усталости в мозг Антона пробилась мысль, заставившая его улыбнуться.
- Можно попытаться ослабить веревки, - сказал он. - Давай, иди сюда, посмотрим, что удастся сделать.
Леонид хотел повернуться, но тут же испуганно проговорил:
- Меня ноги не слушаются!
- Пройдет, - успокаивающе заверил Антон. - Это после отравы. У меня тоже так было. Руки должны быть в порядке, попробуй меня развязать.
Он подсел ближе, и мужчина некоторое время пытался распутать узел у него на запястьях. Леонид возился с веревкой так долго, что Антон начал терять терпение.
- Неужели так трудно?!
- Не получается! Пальцы не слушаются, - жалко пробормотал второй пленник. Он пыхтел от усердия, но результатов почти не было.
- Ладно! - не выдержал Антон. - Давай я попробую.
Он нащупал узел на веревке Леонида и начал его растягивать. В какой-то момент показалось, что у него получилось, веревка поддалась, но в следующую секунду ее словно «заклинило». За какой бы конец он ни тянул, узел не поддавался.
- Расслабь руки, - велел Антон. - Не напрягайся, а то веревка натянулась, я не могу распустить узел.
- Я не напрягаюсь!
Антон пытался развязать товарища по несчастью еще какое-то время, пока от перенапряжения не заныли пальцы.
- Да чтоб тебя! - в сердцах выругался он и бессильно привалился к стене.
- Пить хочется, - снова сказал Леонид.
Ничего не ответив, молодой человек только бросил на него хмурый взгляд и отвернулся.
Часы тянулись тягостно и муторно. Пленники почти не разговаривали друг с другом. Леонид пытался о чем-то спрашивать, но даже самые простые его вопросы напоминали нытье, и Антон через какое-то время вообще перестал отвечать, чтобы не разозлиться окончательно. От жажды у него першило в горле и начали трескаться губы, но он не жаловался. Парень закрыл глаза, и неожиданно для него самого мысли унесли его далеко от этого мрачного места: он вспомнил последний вечер с Мариной.
…Они прощались возле подъезда обычной панельной девятиэтажки, какую можно найти в любом городе бывшего Советского Союза, облицованной мелкими квадратиками плитки блекло-серого цвета, с грубыми швами раствора в щелях между панелями.
- Ну что… до завтра? - В голос Антона предательски прокрались грустные нотки.
Девушка сделала вид, что не заметила, и с безразличным видом ответила:
- Да, пока.»
Молодой человек порывисто обнял ее. Это получилось излишне эмоционально, и он сразу почувствовал сопротивление. Когда-то мягкая и отзывчивая, сейчас Марина всеми способами давала понять, что чувство угасло. Заметив, как она напряглась в его объятиях, Антон отстранился, понурив голову.
- Ладно, пока, - кивнул он, уже не пытаясь скрыть огорчения.
Не сказав больше ни слова, девушка направилась к подъезду, на ходу доставая из сумочки ключи.
