Марианджела Фостер (урожденная Магеллан) – Телец, домохозяйка и мать трех сыновей, убирающаяся в доме лишь по необходимости, любительница интернет-магазинов и сверхъестественно одаренный игрок в тетрис – знала, чего ожидать, когда ее телефон зазвонил в 6.37 утра вторника. Знал и ее муж Тони. Уже в костюме и рубашке с узорным принтом и двойными манжетами на запонках он стоял у кофеварки, держа пустую кружку. Звонок прозвучал раз, другой, третий, пока он наблюдал за тем, как жена подбирает выражение лица, прежде чем взять трубку. Лицо у Марианджелы было овальным, с оливковой кожей и подвижными чертами, сделавшими бы честь любой оперной диве, и сейчас, судя по всему, она пыталась изобразить достоинство и смирение.
– Алло? – сказала она голосом, идеально сочетающимся с лицом. Пауза. Затем: – О, доброе утро, сестра Клэр.
Марианджела немного послушала, затем выдала идеальный сдавленный всхлип.
– Когда? – Пауза. – Он ушел… тихо?
Марианджела слушала, а из уголка ее глаза сползала слеза, огромная, как фальшивая жемчужина. Тони смотрел, как слеза поползла по крылу ее носа, на щеку, откуда она смахнула ее точным, уверенным движением бывшего косметолога.
– Спасибо, сестра. Спасибо, что сообщили. Я позвоню братьям, и позже мы подъедем, чтобы разобрать его вещи. Я уверена, отец хотел бы, чтобы я поблагодарила вас за всю вашу заботу… нет, нет, мы все так ценим это… да, конечно. Еще раз спасибо. До свидания.
Марианджела положила трубку и повернулась к Тони, стиснув ворот шелкового халата.
– Ну? – спросил Тони, отставив по-прежнему пустую кружку. Он пока не решался дать волю улыбке, медленно расцветающей на губах.
Последовало мгновение, долгое мгновение, когда в кухне воцарилась мертвая тишина, как в безвоздушном пространстве. А затем Марианджела наконец выдохнула, и на ее лице проступило мечтательное облегчение.
Тони кинулся обнимать жену, чьи крокодильи слезы сменились настоящими, едва она осознала, что все их проблемы теперь позади, все долги оплачены, а будущее обеспечено. Никаких больше напоминаний о просроченной плате за обучение Люка, не нужно брать новый займ для погашения долгов по кредитке, не нужно больше убеждать коллекторов в том, что они позвонили не туда, другим Фостерам, и в их данных ошибка. Без сомнения, несколько месяцев уйдет на улаживание формальностей, но потом-то они разбогатеют.
– У-у-у-у-у-у! – прогудел Тони и повел Марианджелу в танце.
– Уи-и-и-и-и! – завизжала Марианджела, когда Тони закружил ее по клетчатому линолеуму.
Именно в этот момент их старший сын Люк возник в дверях кухни в сползших с одного бока пижамных штанах и с волосами, стоящими дыбом после сна. Тони с Марианджелой замерли.
– Что происходит? – спросил все еще сонный Люк.
Бесспорно и безусловно пойманные
Весы
Двадцать третьего сентября отмечался не только день весеннего равноденствия в Южном полушарии, короткий момент, во время которого земная ось оказалась строго перпендикулярна Солнцу; это был еще и день его перехода – номинально, если не фактически – в созвездие Весов, звездных ревнителей равновесия. А в этом году на 23 сентября выпадало празднование пятьдесят пятого дня рождения Дрю Кармайкла.
Опускался вечер, когда Жюстин направила свой маленький квадратный «Фиат 126» по западному шоссе, ведущему к Эденвейлу, подпевая хитам восьмидесятых, прорывающимся сквозь шум и треск старенькой автомагнитолы, и время от времени ныряя рукой в пакет с орешками, лежащий на пассажирском сиденье вместе с несколькими номерами
Когда Жюстин добралась до Керлью Корт, она возблагодарила всех богов, что ее машинка такая маленькая, потому что парковка была забита «Рендж-Роверами», «Ленд-Роверами» и четырехместными пикапами. Огни и звуки вечеринки залили все пространство вокруг и над домом Кармайклов. Жюстин с улыбкой узнала песню «Пинк Флойд» – «Скрытая облаками».
