Не выпуская из рук Тони, она неловко, одной рукой, отперла замок. Дверь распахнулась, и Лукас почти ввалился внутрь, подгоняемый ветром. Эйслин с безудержными рыданиями бросилась ему на шею. Он крепко стоял на ногах, и только поэтому они все втроем не рухнули на пол.
Эйслин цеплялась за него, все время повторяя его имя. Он был насквозь мокрым, рубашка прилипла к телу, сапоги покрыты комьями грязи. Со шляпы, кожаным шнурком завязанной под подбородком, стекала вода. Но для Эйслин он никогда не выглядел прекраснее.
Они долго-долго сжимали друг друга в объятиях, не замечая, что трейлер заливает дождем через открытую дверь. Зажатый между ними Тони вопил и извивался. Лукас прижимал Эйслин лицом к своей шее и гладил по спине, пока не стихли ее мучительные рыдания.
– У тебя что-нибудь болит? – наконец спросил он.
– Нет. Я… С-со мной все нормально. Просто испугалась.
– А Тони?
– С ним тоже все хорошо. Он испугался, потому что чувствовал, как я боюсь. – Она прикусила нижнюю губу, опасаясь, что та сейчас задрожит. – Я боялась, что с тобой что-то случилось.
– Что-то действительно случилось. Меня застала врасплох гроза, – усмехнулся он. – Я видел ее приближение, но вернуться не успел. Мой мерин сбросил подкову, пришлось вести его под уздцы. Он испугался и совершенно не желал никуда идти.
Эйслин коснулась его лица и ощутила влагу. Она даже не заметила.
– Я думала, ты потерял дорогу. Или лежишь где-то раненый. Я не представляю, что бы мы делали без тебя.
– Ну а я чертовски перепугался, когда вернулся домой, а вас с Тони нет. – Он отвел с ее губ влажную прядь и коснулся губами рта. – Но теперь мы вместе. Единственная проблема – как вернуться в дом по открытому месту. Я сомневаюсь, что этот трейлер долго продержится. Снаружи мы будем в большей безопасности, чем внутри. Ты готова?
Эйслин кивнула, даже не думая о возможной опасности. Лукас был рядом. Она снова чувствовала себя под защитой.
– У тебя есть во что завернуть Тони? – спросил он.
У Эйслин были в трейлере запасные детские одеяла. Пока Лукас выглядывал на улицу, выбирая самый безопасный путь, она стала закутывать ребенка, пока тот не стал напоминать мумию. На плач она не обращала внимания, зная, что, как только его переоденут, накормят и успокоят, с ним все будет хорошо.
Лукас набросил ей на голову еще одно одеяло и завязал под подбородком.
– Оно вряд ли сильно поможет, но лучше, чем ничего. Теперь твоя главная задача – нести Тони. – Он сжал ее плечи и посмотрел прямо в глаза. – Все остальное уже моя забота.
Она кивнула:
– Хорошо, пойдем.
Ее память не сохранила подробностей пути, который обычно она проходила меньше чем за минуту. Он запомнился ей размытым пятном ветра, дождя, молний и страха. Едва они вышли из трейлера, как Эйслин потеряла в грязи обувь. Она попыталась выловить ее ногой, но Лукас заорал, перекрикивая шторм:
– Оставь!
И Эйслин прошла оставшееся расстояние босиком. Она постоянно оскальзывалась в жидком месиве, но сильные руки Лукаса не давали ей плюхнуться в грязь. Она так сжимала Тони, что боялась сломать ему ребра. Она шла, низко опустив голову и почти не открывая глаза.
Наконец она ударилась ногой обо что-то твердое и осознала, что это крыльцо дома. С помощью мужа она взобралась по ступенькам и укрылась под козырьком. Лукас открыл дверь и подтолкнул Эйслин внутрь. Он прислонил ее к стене и, пока она переводила дух, стянув с себя шляпу и обувь, выставил их на крыльцо.
Он развязал на ней мокрое одеяло и бросил его там же.
– Не двигайся, – строго предупредил он Эйслин. – Я схожу за полотенцами.
Он прошлепал босиком в спальню, оставляя на половой плитке мокрые следы. Эйслин тем временем размотала Тони.
– Мой храбрый мальчик. – Она подняла его и поцеловала. – Ты и твой папа – настоящие храбрецы.
Лукас вернулся, набросил жене на плечи большое полотенце и завернул ее в него.
– У меня зубы стучат от холода, – сказала она, хотя в этом и не было нужды.
– Я заметил. Давай высушим поскорее Тони и потом возьмемся за тебя.
Они вместе вошли в детскую. Света не было, но Лукас принес из спальни пару свечей, стоявших там в качестве декора. Эйслин быстро раздела ребенка и насухо вытерла. Лукас тем временем сходил на кухню за бутылочкой. Он нагрел смесь и вернулся, когда Эйслин уже засовывала Тони в спальный комбинезончик.
– Давай я покормлю его, а ты залезай в горячую ванну. Я уже набрал в нее воды. И возьми с собой свечку, – сказал Лукас, скидывая одежду, чтобы не намочить малыша.
Когда на нем не осталось никакой одежды, он набросил на себя полотенце, которым Эйслин вытирала Тони. После чего взял на руки сына и понес к креслу-качалке.
В любое другое время Эйслин насладилась бы этим зрелищем – высокий голый индеец сидит на полосатом сиденье кресла-качалки и кормит малыша из бутылочки. Но Эйслин от страха никак не могла прийти в себя.
– Не забудь про лекарство. – Она кивнула на микстуру, которую Джин выписал мальчику.
– Не забуду.
