— Я думаю, что смогу, — она снова задумалась, полностью игнорируя существование второй журналистки. — Но только если в этом будет смертельная надобность. Я не сказала бы, что проблема в том, что я не умею петь. Нет, здесь точнее личные причины. У меня тревожность, так что… Может, когда-нибудь получится. Но явно не сейчас.
Со стороны, Аккерман держалась уверенно, однако, внутри расползался липкий страх от одного упоминания этой темы.
— Надеюсь, мы услышим твой вокал без последствий для тебя.
— Мы и сами хотим услышать Мику в некоторых партиях. Это было бы любопытным экспериментом. — Эрен снова позволил себе чуть расслабиться, открывая уже вторую бутылку. Всегда молчаливый Райнер только подтвердил, кивнув.
— Печально, если причиной твоего нежелания петь послужило то событие, после которого ты со второго курса сбежала. Тяжело всегда уезжать из родного города. А больница… Мне жаль. Такое всегда нелегко переносится молодой девушкой. — Меган постучала по столу длинным ногтем, даже не взглянув на Микасу. — Но меня больше интересует косметика, которой ты пользуешься. Чисто по-женски. Ведь наверняка макияж для сцены сама наносишь. Парни тут тебе не помощники. Если, конечно, я не знаю об их скрытых талантах. Кому бы доверила себя накрасить?
— Вы удосужились пробить обо мне информацию? Мило, даже очень. Отвечая на ваши вопросы… Я никому бы не доверила себя накрасить, и я могу посоветовать вам хороший консилер, который замаскирует ваши мешки под глазами. Ваш ну очень плохо с этим справляется. — Микаса продолжала отвечать журналистке в своей обычной манере разговора, вот только теперь пассивная агрессия стала явной. Она бросила взгляд на продюсера, которого явно забавляло происходящее. Он одобряюще кивнул, подливая себе алкоголя.
— Да. Действительно. Умственная работа иногда имеет и такие последствия. Но парочка масочек и хороший сон всегда помогают лучше. Кстати, у тебя вот на шее немного смазалось — что-то заметно красное. — Меган всмотрелась, но тут же отстранилась. — Ах, показалось. Свет, наверное. Скорее, покраснения позже проявятся более четко.
— Слушай, давай уже вопросы по существу. — Вступился Йегер, замечая нарастающее напряжение. Он поставил обе ноги на пол. — Ведь наверняка есть то, что хочется узнать про наше творчество.
— Да, конечно. Если позволите, я просто сразу задам еще один вопрос. — Джудис только согласно кивнула, щелкая по экрану пальцами, и Меган продолжила: — Скажи, Эрен, вот многие очень любят песню про Аннабель. Как мы все знаем, то она была твоей девушкой длительное время. И очень повлияла на твое творчество, подарив нам песню «I Hate Everything About You», которую ты почему-то убрал из плейлиста в этот раз. А жаль. Она мне нравилась. — С каждым её словом Эрен заметно бледнел, сжимая бутылку настолько сильно, что еще чуть-чуть и она могла бы треснуть. Он даже не мог прервать этот поток информации, бросив все силы на то, чтобы держаться, а не остановить интервью. — О чем же я? Ах. Да. Будет ли исполнена в ближайшее время «I remember you»? Ты там так отчаянно признаешься ей в чувствах, обещая помнить всегда. Это ведь так романтично, когда мужчина посвящает песни любви всей своей жизни. Ты просто обязан исполнить ее — такая дань дорогому человеку…
Если что-то дальше Меган и говорила, то Эрен пропустил все мимо себя. Он уставился в бутылку, пытаясь игнорировать все услышанное, но оно, как липкая грязь, никак не хотело слезать самостоятельно. Почти все фанаты группы знали об ярких отношениях Эрена, которые были выставлены напоказ, но мало кто был в курсе, что именно последовало после окончательного разрыва. Почти никто не знал, сколько нервов они сожрали у Йегера, сколько болезненных воспоминаний оставили. Он не был из тех, кто вываливал свои проблемы лишь бы выговориться, чтобы стало легче. А напрямую его никто не спрашивал. Спрятав боль и вину глубоко внутри, он оказался не готов к таким вопросам совершенно.
— Я… — Получилось слишком хрипло, и Йегер откашлялся, тут же делая глоток пива. — Я не хотел бы говорить на эту тему. — Начиная погружаться в гнетущие размышления, он содрогался внутри, желая поскорее закончить уже все это. — Если можно.
— Понимаю, да. Простите за такой личный и прямой вопрос. Наверное, я бы в вашем положении тоже задумалась о смене предпочтений, ориентации… Поэтому я могу объяснить все именно стрессом и каким-то неприятным событием. Расставание с любимой, если оно болезненное, вполне подходит. А тебе, как девушке, каково работать в коллективе такого рода? Не смущает? — Меган посмотрела на Микасу. — Наверняка жарко, когда окружают такие мужчины. Хочется всегда ведь большего…
Эрен же, чувствуя себя выпотрошенным до костей, уставился на бутылку, зажатую в ладонях. Бросить бы ее в стену. Бутылку. Или лучше не в стену, а в Меган?
