Поцелуй был спонтанным, жадным и невероятно долгожданным. Эрен хоть и не действовал напористо, но все его действия говорили о том, что он точно был уже на грани своих возможностей сохранения выдержки.
— Ненавижу правила сегодняшнего дня, но это было чертовски горячо, — признался он, отрываясь от губ Микасы; покрыв поцелуями ее шею, он тяжело выдохнул и отстранился. — Я еще долго не буду верить, что ты рядом. Это же почти невозможно. — Нервный смешок сорвался с его губ, и Эрен дерганным жестом убрал волосы с лица Микасы и отодвинулся к спинке кровати, переводя дыхание.
— Почему любое наше взаимодействие приводит к такому? — устало спросила она, поправляя платье. — Мы даже половины не выпили.
— Это надо у тебя спросить. Откуда ты такая вся сексуальная, нереальная? Я теряюсь в догадках. Мне даже как-то показалось, что, когда я буду умирать, ты начнешь мне перечить, возмущаться, и я и сдохнуть не смогу, пока не решим этот конфликт. — Эрен говорил это, пытаясь подняться с кровати, вливая в себя периодически большими глотками виски, которое обжигало горло, но он будто этого и не замечал, только морщился. Может, он это вообще и не вспомнит потом, как часто бывало. — Мне было плевать до тебя на секс. Абсолютно. Это как магия какая-то, но приятная, без особых последствий.
Стягивая с себя джинсы, он опирался на стену, стараясь не упасть. Нужно было срочно в душ. Желательно — как можно холоднее.
— Это тебе кажется, что я сексуальная. А на самом деле я обычная. — Она приподнялась на локтях. — Я не виновата в том, что просто от факта моего существования в радиусе трех метров у тебя сразу встает.
— От мыслей! — поправил он, вскинув указательный палец. Перед глазами все плыло, периодически темнея. Язык уже не принадлежал Эрену, как и сознание, заснувшее уже на нескольких глотках назад. — Встает от мыслей. Шайсе. Я никого в жизни так не хотел. А главное, ни с кем не хотел так говорить, понимаешь? Разговаривать… Ты, — он постучал себя по виску, — там застряла. — Пошатнувшись, Йегер удачно оперся на тумбу, смахивая с себя джинсы. — Говорю же. Где в этом чертовом номере есть душ?
— Дверь прямо перед тобой, — она засмеялась. — Да, от мыслей. Нам уезжать через три часа, наверное. Не хочу никуда. — Она закуталась в одеяло, как в кокон.
— Куда уезжать? — Эрен застыл в удивлении, чуть пошатываясь. — А. Точно. Ебаный тур. А давай… — Он замолчал, прокручивая что-то в голове, а после рухнул на кровать, пробираясь к Микасе, откидывая одеяло, неумело забрасывая одну ее ногу себе за спину и утыкаясь лбом ей в живот. — К черту все. Давай останемся здесь. Я устроюсь в парк продавать орешки, а ты будешь стоять напротив и делать сахарную вату. Ну, или наоборот.
— Ты че, совсем? — Она удивленно глянула на него. — Я к белкам снова не сунусь.
— Да так, ерунду говорю, — рассмеялся он, поднимаясь. — Я слишком быстро пьянею. Поэтому если и бухаю, то только в одиночестве. Так спокойнее. Было. — Короткая усмешка, и Эрен начал отползать, накрывая Микасу. Одеяло не слушалось, поэтому это было очень неуклюже. — Райнер и Порко меня убьют, что я так нажрался. Я в хламину, Микаса, — шепотом добавил он.
— Я тоже, — вдруг серьезно сказала она. — Но было весело. Я думаю, успеем более-менее прийти в сознание к этому времени.
— Зато я запомню, где у тебя родинка, — ухмыльнулся Эрен. — Пойдешь со мной? А то вдруг упаду, разобьюсь. Кровища… Фу. — Сглотнув горький ком, он взъерошил волосы и сполз с кровати, двигаясь к ванной.
Улыбка тут же слезла с ее лица, сменяясь легкой паникой и отвращением, вызванным накатившими воспоминаниями.
— Я верю в тебя, сам дойдешь. — Она коротко кивнула, поправляя одеяло.
— Вредина. Я рассчитывал, что потрешь мне спинку, сделаешь массаж, а потом я сниму свои правила на сегодняшний день и… поцелую тебя. Вода льется. Как дождь. Ты смутишься. Ты такая милая, когда смущаешься, мне так нравится. Но ты не хочешь, и это грустно. Ощущение, будто все выпил я один.
Эрен стянул с волос резинку и бросил на кровать. Сбросив трусы, он зашел в ванную, где сразу включил ледяную воду, вздрагивая всем телом. Всегда бодрило, всегда помогало прийти в себя хоть немного.
— Вредина, — передразнила она, отворачиваясь от двери и залипая в телефон. — Ничего я не вредина.
Ощущая приятную слабость, Эрен вернулся, не способный думать даже о такой мелочи, как завалиться к Микасе с влажными волосами, только в одном полотенце, и сразу уткнулся ей в шею.
— А ты знала, что весь интернет пестрит нашими фотографиями, а люди гадают, кто же ты такая? — начал он сразу.
— Я же сказала, что я — твоя мачеха. — Она заблокировала телефон, поворачиваясь к нему. — Стив будет недоволен.
