— Мозг еще жив, — женщина опустилась на колени и приступила к работе. — Кровопотеря велика, но не ужасна. Энергия Ци той медички, что передала ему свою жизненную силу, еще не совсем развеялась. Восстановлю.
— Только позаботься о безопасности. Это не тот увалень, что мы захватили вчера. Парализовав ему руки и ноги, себя не защитишь.
— Я понимаю, Хебимару-сама.
— В-вы… — Йори, услышав имя серолицего человека, похолодела.
Хебимару слегка, с издевкой, поклонился ей.
— Передайте от меня наилучшие пожелания свой госпоже, уважаемая Йори-сан, — сказал он. — Пусть хорошо заботится о Кицунэ. Я скоро заберу у нее мою маленькую златохвостую богиню, но пока все заботы придется принять на себя леди Хикари.
— Мы не отдадим вам Кицунэ!
— О, ты действительно храбрая девушка, неудивительно что дух самурая в твоем теле действовал столь уверенно, — глаза Хебимару угрожающе сверкнули. — Вы вольны защищать и хранить Кицунэ. Делайте это ревностно, и, возможно, я отступлюсь. Если она останется с вами или умрет, это не станет для меня катастрофой. Я вполне могу вырастить нового метаморфа.
Самураи, повергшие на землю последнего из самураев армии Садато, теперь окружили Кицунэ и Кано сплошной стеной стали. Десятки недружелюбных взглядов были устремлены на Хебимару и его людей. Солдаты видели врага и были готовы к битве.
— Прошу прощения, но мне, похоже, не очень рады, — сказал Хебимару. — Желаю вам всего наилучшего, Йори-сан. Хитоми! Забирай добычу, и уходим.
Не задерживаясь более, отряд саннина-отступника скрылся в лесу.
Йори проводила их взглядом и съежилась, пытаясь побороть колотящую ее тело сильную нервную дрожь. Хебимару, хозяин Кицунэ. Девочка говорила гейше о том, что хозяин «страшный», но сейчас, взглянув на великого саннина собственными глазами, Йори почувствовала холод ужаса в своей душе. С первого взгляда она поняла, что это за человек, и боялась даже представить те кошмары, что ждали Кицунэ, попади смешливая балбеска ему в руки снова.
— Йори-сан, как вы? — леди Хикари присела рядом с дрожащей гейшей и, сняв с себя меховой плащ, накинула его на плечи трясущейся от холода и страха девушки. — Этот человек… Хебимару?
Йори слабо кивнула.
— Движется быстро, — рядом возникли сенсор и несколько верховых самураев. — По лесу даже на конях не догнать. Ай! — разведчик быстро прикрыл глаза рукой. — Маскирующее дзюцу! Ослепил… проклятье! Ушел.
— Да, — прошептала Йори. — Он ушел.
Солдаты разбрелись по полю боя, выискивая своих товарищей в надежде, что тем еще можно помочь. Тишина, повисшая над залитой кровью землей, была полна усталости, физического и духовного истощения. Солдаты были угрюмы, вытаскивая и укладывая в ряд тела тех, с кем еще не более часа назад шутили и переговаривались, радуясь отдыху после тяжелого перехода. Друзья, которые, казалось, будут рядом всегда, теперь лежали безмолвно и неподвижно, тронутые тенями смерти. Самураи молчали, и только в стороне раздавались горькие стоны боевого коня.
— Ырва! — плакал Болтун, толкая передним копытом растерзанную и изрубленную катанами лошадь, что, верная обещанию, защищала его до последнего момента своей жизни и теперь лежала в окружении врагов, убитых ее копытами и зубами. Болтун тоже был тяжело ранен, обломки вражеского оружия торчали из его брони, но боль казалась ничтожно мало значимой по сравнению с потерей подруги. — Ы-ырва!
Забияка, вожак табуна, приблизился к задохлику и, ободряюще зарычав, ткнул его мордой в шею. Он никогда не был дружен с Болтуном, но поддержать своего бойца в минуты горя обязан каждый лидер.
Алый воин-дракон Шинрин Сарутоби осматривал поле недавнего боя со смешанным чувством гнева и скорби. Инь, бойцы ушедшей глубоко в подземелья организации, подчинялись собственным лидерам и действовали обособленно от остальных сил Ветвей, были горды, скрытны и самонадеянны. За самонадеянность и жадное желание присвоить славу победы им часто приходилось платить высокую цену.
Шиноби, обыскивающие поле недавней битвы, были мрачны, как серые зимние тучи.
— Тела пятерых можно опознать, — сказал, приблизившись к лидеру отряда, молодой шиноби в маске спецотрядов Ветвей. — Троих мы не нашли, но, судя по тому, что на радиовызов никто не отвечает, они тоже погибли или попали в плен.
— Кто руководил группой? — спросил Сарутоби, печально созерцая изуродованные трупы тех, кто бросил вызов… кому? Вероятнее всего, Хебимару. Не с армией Садато же в конце концов они сражались!
— Засекречено командованием Инь, — воин спецотряда пожал плечами. — Но погибшие входили в боевые группы Шиджеру и Кенсаку. Значит, командиром был Шиджеру. У него большое влияние в организации.
— Неизвестно только, за какие заслуги, — Фукуроу Харуо, глава сильнейшего из кланов Ветвей, сурово сдвинул брови. — Потерять две боевые группы на разведывательной миссии и пропасть самому… надеюсь, он не дезертировал из страха перед судом? Ничего удивительного, но какой позор для Хино!
— Начнем поиски следов?
