С севера к вольготно расположившемуся лагерю приближалась разношерстная, безбрежная толпа. Неделями она скапливалась в центральных районах страны и пришла в движение, когда поступил приказ от возглавлявшего это огромное сборище наместника Масуйо.
Около полутора миллионов людей, тяжело навьюченных узлами и корзинами, шли на поклон своим новым хозяевам. Мычали тягловые животные, скрипели колеса, шарканье и топот великого множества ног слились в один сплошной, протяжный гул.
— Верные нашему благородному господину Юидаю и поддерживающие его союз с вашей великой страной, люди Водопадов прибыли, мой благородный господин, — Масуйо встал на колени и ткнулся лбом в дорожную грязь перед сапогами вышедшего навстречу гостям сегуна. — По словам законного Единого Императора, вашего владыки, за верную службу мы получим новые земли на юге вашей обширной страны. Будет ли вам угодно, Хадзиме-сама, отдать несколько приказов, или вы велите нам продолжить движение к подножию гор, где мы получим проводников и необходимые для путешествия бумаги?
— Я отдам вам несколько приказов, — не слишком-то любезно отозвался Хадзиме. — В первую очередь вы должны сдать все оружие и доспехи. Таким большим сообществом вы сможете отбиться от бандитов даже палками. Во вторую очередь — сдайте деньги и драгоценности как плату за оказанную вам милость. Все необходимое для жизни, дома и орудия труда, вы получите на новых землях. Третий приказ — расположитесь возле нашего лагеря в месте, которое укажут вам наши люди. Мы будем охранять вас до получения инструкций из столицы империи.
— Нижайше прошу простить меня, мой господин, — Масуйо, немного приподнявший голову над землей, снова ткнулся лбом в истоптанный снег. — Но я не совсем понимаю… вы приказываете нам ждать здесь? Мы могли бы начать движение к горам на запад…
— Каковы были приказы, отданные вам моим господином? — гневно рявкнул Хадзиме, чем заставил наместника распластаться в грязи и затрястись. — Вы помните их, Масуйо-сама? Златохвостый демон и мятежный принц Кано должны были погибнуть от рук ваших воинов! Кано, насколько я знаю, до сих пор жив, а лиса-оборотень была убита неизвестными нам людьми!
— Но даже если эти люди и дальше останутся неизвестными, мой господин, уверен, что они являются вам и нам добрыми союзниками! Нисколько не удивлюсь, если станет известно, что этот подвиг совершил кто-либо из моих солдат или шиноби!
— Сомневаюсь, что это окажется так. Очень сильно сомневаюсь.
— Мой господин, вспомните, сколько стараний мы приложили для выполнения приказа великого императора! Тысячи моих людей отдали свои жизни в борьбе с обезумевшими повстанцами и демонической магией!
— Не надо употреблять чрезмерно звучные эпитеты, Масуйо-сама. На вас не лился с небес огонь и не воскресали убитые вами солдаты врага. О какой магии речь? Будем реалистами. Вы попросту не справились с тем, что вам было приказано, и теперь хотите сослаться на вмешательство высших сил.
Масуйо трясся, пытался оправдываться, но запинался и путался в словах. Хадзиме усмехнулся и сбавил гнев в своем голосе.
— Не надо впадать в панику, наместник. Не мне судить о вашей полезности. Пусть это решит, совещаясь с принцем Юидаем и его советниками, наш великий дайме. Надейтесь на их милость и выполняйте мои приказы!
— Прикажите своим людям отступать, Шинрин-сама. Пока еще есть такая возможность.
Алый воин-дракон склонил голову перед решением правителя страны.
Мертвая тишина царила в Инакаве, когда шиноби Ветвей уходили. Люди, всей душой готовые помогать обреченному городу, вскоре могли вернуться в него в качестве разрушителей и убийц.
Все прекрасно понимали это, но никто не заслонил воинам Ветвей дорогу. Не попытался остановить и напасть. Узы, образовавшиеся за века мирного соседства и взаимопомощи, не так-то просто было разорвать.
Шиноби Ветвей оставили в Инакаве все, что могло хоть немного помочь при осаде. Взрыв-печати. Оружие. Медикаменты.
— Благодарю, — сказал крепчак Ива, принимая из рук главы клана Оотоко пластиковую коробочку с тремя шариками разных цветов. — Знаменитый стимулятор, приняв который, даже простой крестьянин сможет двигать горы?
— Будь осторожен с ним. Приняв зеленую таблетку, заплатишь болью. Желтая оставит тебя калекой. После красной не выжил пока ни один воин.
— Не беспокойтесь, шиноби-сан. Если самурай Камней распластает меня мечом надвое, за стимуляцию этими штуками мне платить уже не придется. Надеюсь только, что не буду вынужден глотать желтое и красное в первом же бою.
Солдаты Лесов один за другим покинули город, замерший в ожидании неизбежного. Еще день или два…
Армии заняли исходные позиции, но ни у кого в крови не горел огонь. Суровая решимость осажденных, холодный расчет востока и стремление к мировому господству запада… холод, охвативший мир, не был ли он отражением ледяного пламени ненависти, бушующего в сотнях тысяч человеческих душ?
