Холмики могил протянулись по склону холма. Весной пойдут дожди и смоют их. Трава укроет все следы от посторонних глаз, и семья генерала Шичиро станет частью живой красоты. Это будет весной, но сейчас перед холмиками стоял на коленях и плакал одинокий человек.
Сколько прошло времени? Сложно сказать. Солнце давно уже скрылось за горизонтом, и сумерки зимней ночи сгустились над миром, когда генерал, медленно поднявшись, попрощался со своими родными и направился к боевому коню, что смирно и терпеливо стоял в стороне.
— Для меня ничего не осталось в этом мире, Ветер, — сказал Шичиро боевому зверю, нервно дернувшему ушами. — Только одно. Надо раздать долги. Попросить прощения у моего господина и леди Кицунэ. Тяжело уходить в мир теней, не повинившись перед теми, кто тебе дорог. Надеюсь, жена и дети простят мне то, что я не смогу упокоиться рядом с ними.
Пять минут спустя на дорогу близ брошенного селения клана Хинэно выбрался одиночный верховой самурай. Дернув за поводья, он указал направление рукой, и грозный боевой зверь, не успевший даже толком отдохнуть после предыдущего долгого и трудного пути, беспрекословно сорвался на стремительный галоп.
Над селением плыл серый дым. Родной дом Шичиро, его душа и сердце, опустошенный столь страшно и жестоко, уже почти догорел, оставив после себя только черный уголь.
В военном лагере Лесов царило смятение. Шиноби принесли самураям весть о чудовищном оружии врага, одним выстрелом способном уничтожить мощную крепость или многотысячную армию.
— Вы уверены, что это не то оружие, что было использовано в эпоху Металла, спровоцировало обледенение планеты и уничтожило цивилизацию Давних вместе с ордой демонов? — дайме постучал пальцем по рисунку дымо-пылевого гриба, который наскоро набросал на листке бумаги один из шиноби.
— Уверен, мой господин, — ответил ему глава Корня, своими глазами видевший выстрел и едва успевший предусмотрительно упасть на землю за миг до вспышки взрыва. — То «солнце», что поразило город, в котором укрылись отвергнутые сторонники Юидая, это, вероятнее всего, сжатый до сверхплотного состояния клубок насыщенной энергии Ци. Мы не зафиксировали повышения уровня радиации, и сила поражения все же меньше, чем у сильнейшего оружия Давних.
— Но его будет вполне достаточно, чтобы уничтожить всю нашу армию за один-единственный выстрел. — принц Канатароу не мог пропустить столь важное совещание и тоже присутствовал. — Отец, мы должны первыми нанести удар!
— Каков радиус огня у этого монстра?
— Километров десять-пятнадцать, едва ли больше, дайме-сама.
Дайме задумался, незаметно для самого себя принимаясь нервно теребить свою густую черную бородку. Думал он довольно долго, но советники и генералы терпеливо молчали, ожидая его слов.
Утром следующего дня в Инакаву прибежал возникший неизвестно откуда шиноби скрытого селения Воды.
— Идут! Армия Камней приближается! — проорал он, и, не задерживаясь лишней минуты, удрал, опасаясь попасть под удар стальной лавины вместе с защитниками города.
Вой сирен тревоги прокатился по городу. Тысячи людей бросились на стены, чтобы увидеть появление давно уже ожидаемого врага.
Лес у самого горизонта рухнул, втаптываемый движущимся к городу самурайским полчищем, и тотчас сменился на другой лес. Бесчисленное множество знамен, все как одно серебристого цвета, поднимались к небесам и трепетали на ветру. Сталь. Дочь и грозный страж своего отца — рудного камня. Бескрайнее море смертоносной стали.
— Прибыли, значит? — угрожающая улыбка расцвела на губах Томео, любующегося видом грозного врага. — Не беспокойтесь, встретим торжественно!
Кто-то из самураев на стенах заорал от ярости, и его крик, подхватываемый всеми, стоящими рядом, прокатился по бастионам Инакавы, нарастая, словно волна цунами. Самураи и ополченцы, пылая ненавистью и гневом, потрясали оружием. Перед ними был враг. Враг не только отцов и дедов. Казалось, что со стальной смертью, приходящей с великих гор, люди холмов воевали с самого первого дня существования мира.
Враг, торжествующий победу? Чувствующий себя хозяином в этих землях, объявивший народ Водопадов убийцами посланницы богов и ничтожным отрепьем? Убивший даже тех, кто пытался сдаться на милость захватчиков! Вот оно, лицо истинного врага!
Многоголосый клич гнева достиг остановившейся на окраине леса армии Камней. Не один и не два самурая, стоящих под серебристыми флагами, похолодели и нервно сглотнули пережимающие горло комки страха. Ни о каком упадке боевого духа солдат Водопадов не было и речи. В голосе Инакавы звучала чистая, лютая и благородная, беспощадная ненависть.
— Похоже, — тихо буркнул себе под нос Санииро, — золотая лиса все же сотворила чудо, превратив отчаявшихся трусов в решительных воинов. Тем лучше. Нет никакой чести в убийстве беспомощных и убогих.
Самураи возвели земляной вал, окружили его глубоким рвом, поставили смотровые вышки и ворота с подъемным мостом. Еще один город вырос неподалеку от Инакавы. Склады с провизией и водой, медицинский палаточный городок и жилая зона.
