— Прочь с дороги! — ударом щита один из его товарищей поверг раненого на пол, и, перескакивая через упавшего, еще двое самураев прыгнули к белеющим от ужаса женщинам. Старики-самураи, превозмогая боль множественных ран, попытались остановить прорвавшихся врагов, но лишь открылись для новых ударов и упали на пол, заливая холодный камень своей кровью.
Кицунэ разжала разрезанную до кости ладонь и ухватила слишком тяжелый для нее трофейный меч за рукоять. Двое врагов, один к ней, другой к маме! Блокировать обоих! Непонятно как, но блокировать! Энергия Ци оборотницы хлынула в оружие, и клинок окутался тусклым синим свечением. Слабым, бледным подобием синему огню, что пылал на клинках врагов, но при столкновении оружия меч выдержал, и лишь искры брызнули во все стороны.
— Кха! — самурай, удар которого блокировала Кицунэ, свирепо пнул девчонку в живот. Оборотница, теряя во вспышке боли ощущение мира, отлетела к стене и, врезавшись в нее спиной, выпустила меч из рук.
Солдат Юидая не медля бросился добивать. Меч взлетел над головой своего владельца и, хищно блеснув в электрическом свете, качнулся вниз…
Крепчак Ива, высадив дверь комнаты ударом плеча, выкатился под ноги самураю и, не мудрствуя долго, вскочил, ударяя своим мясистым горбом ему в грудь. Прыжковый импульс невиданной силы ударил из пяток крепчака и швырнул его вместе с самураем к потолку. Своей широкой спиной латник свернул люстру, и, со всполохом короткого замыкания в комнате воцарилась тьма. Впрочем, самураи хорошо видят в темноте.
Самурай, тот, что бросился к Хикари, повалил камигами-но-отоме на кровать и замахнулся, готовясь одним ударом обезглавить женщину, но замешкался, отвлекаясь на грохот выбиваемой двери. Крепчак отшвырнул прочь его напарника, а из пробитой двери уже летел «Разящий серп».
— Разрыв! — выдохнул самурай, и серп энергии Ци лопнул облаком безвредного белого тумана, но свою задачу атака все же выполнила. Задержала расправу над женщиной еще на один миг…
Из облака Ци вынырнул латник с алым узором на доспехах и, столкнувшись с врагом, отшвырнул его от камигами-но-отоме.
— Можешь нападать на женщин и детей, гнилогенный ублюдок? — полный гнева голос капитана отряда Красных перекрыл снова набирающий мощь грохот сражения. — Попробуй-ка теперь на меня напасть!
Крепчак, оттолкнув врага от себя и увернувшись от катан еще двоих сторонников Юидая, откатился к дальней стене. Вновь пуская энергию Ци в пол, он заставил стены сместиться, увеличивая комнату для того, чтобы в нее могло ворваться больше союзных солдат. Тьму разогнал свет энергии Ци на клинках, мечники сшиблись меж собой, и Серые, лишившись подавляющего численного превосходства, покатились обратно к пролому в стене, который вдруг, повинуясь воле крепчака, начал быстро закрываться. Тех солдат Юидая, что успели ворваться в комнату, прижали к стене и беспощадно изрубили мечами.
— И они смеют называть себя самураями? — капитан Красных бросил измордованного противника, которого, не утруждая себя выниманием катаны из ножен, попросту, от души, обработал кулаками. — В пустынных шакалах больше благородства, чем в этих так называемых воинах дайме! Свяжите ублюдка и приведите в чувство. Пригодится для допроса. Хикари-сама, Кицунэ-сама… — мечник взглянул на женщин и смущенно кашлянул. Кицунэ, отершая кровь о куртку и штаны, уже сидела у мамы на коленях и тихо шептала ей что-то утешительное, получая в ответ ласку и поцелуи. — Кхм-м-м… не до меня пока, ладно. Крепчак, как силы? Не подводят?
— Держу пока, — отозвался Ива. — Отводите всех внутрь башни! Стены и прочие строения я брошу.
— Расширь проход в башню! Сможешь?
— Мне нужно окно, я должен наблюдать визуально.
— За мной, бегом!
— Пролом закрыт! — выкрикнул Куо, видя, как засуетились внизу самураи врага. — Работа нашего друга-крепчака, не иначе! Прекрасно. На этом фронте чисто! Всем лучникам начать стрельбу по целям во внутреннем дворе!
Самураи исполнили его приказ, но сам Куо задержался, с подозрением глядя на то, как торопливо отступают от башни те мечники, что штурмовали пролом в башне. Отступают или бегут? Скорее всего, уходят из зоны поражения. Сейчас, наверно, снова долбанут штурмовым дзюцу.
— Кицунэ-сама жива? — обеспокоенно спросил один из мечников позади Куо.
— Ну ты задал вопрос! Я сквозь камни вижу? Рубились они там яростно, но о потерях ничего сказать не могу. Кано-сама догони и спроси, он уже птицей вниз полетел, красавиц своих спасать. Благо хоть по лестнице. Или вон Макото-доно опять что-то в передатчик орет…
Макото командовал боем во внутреннем дворе, координируя действия сотен людей и не позволяя сражению скатиться в неподвластный никому абсолютный хаос. Слыша грозный командный голос «медведя», солдаты тотчас приободрялись и ровными шеренгами отступали к башне, защищая друг другу бока и оттаскивая в тыл раненых. Куо только ухмылялся — пользы от уверенного командования Макото было гораздо больше, чем от беспрерывной стрельбы засевших на смотровой башне лучников. Можно было бы, конечно, посоревноваться в полезности, но сейчас важнее было следить за…
