К концу марта Мерсад наконец сформулировал несколько теорий в своей голове, что же делает там этот демон ночами «считает, да, либо он считает потери на нашей стороне, но это не показатель, часть мы вывезли, часть умерло в госпитале, часть выехало на лечение. Либо он смотрит, какие войска с ним сейчас воюют. Да, я тоже всегда мог различить машины это второго ряда или первого. М-да, этот псих нам ещё долго не даст покоя, а вот если его уберут, то там поднимется волнение. А наши умом дойти не могу, что надо его в первую очередь убрать. Идиоты» рассуждал он, разглядывая как Свид плавно огибает лежащие тела, как вдруг тот замер и уставился в направлении Мерсада. На таком расстоянии тот едва ли мог различить даже силуэт Раука, но дрожь пробежала по его телу. Он словно стоял в метре от него. Вдруг Свид поднял руку и весело помахал, а после скрылся за насыпью. Мерсад от ужаса весь взмок, его засекли и возможно не в первый раз, а этот мах рукой был словно издевка. Он знал, чем это чревато, демон может его выследить в следующую вылазку и убить. Мерсад не мог спокойно спать несколько ночей подряд в ожидании следующего нападения. Паранойя должна была его доконать, но в день, когда было очередное сражение, он не заметил какой-либо заинтересованности со стороны бешенного Свида. Тот уверенно двигался в другом направлении сея хаус среди отрядов Рауков. Мерсад наконец выдохнул и вернувшись после вечерней вылазки на ужин смог наконец обдумать все свои беспочвенные страхи.
– Они не дадут нам отступить в любом случае – командир протянул Нику смятую бумажку, где черным по белому было написало, что в случае отступления первая линия будет отстреляна со стороны своих, дабы предотвратить беспорядочное бегство и удержать занятую высоту. Командир искал на лице бойца хоть какие-то признаки страха, удивления или ужаса. Но тот был по своему обыкновению спокоен и сосредоточен – раньше надо было отступать, но слишком много нам навезли новичков с таким количеством мы все пойдём под статью, да и справляемся мы на удивление не плохо – они стояли за одним из складских ангаров, который наспех был построен под недавно завезенные Свиды. Снег повсюду уже растаял и весь блок был похож на одну огромную чашку с грязью. Ник вернул бумагу командиру и посмотрел ему в глаза.
– Ну ладно, спасибо, что предупредили – командир закатил глаза, не такой реакции он ожидал.
– Ты что не понимаешь, нас всех тут перебьют, не сегодня-завтра Рауки выведут в бой второй ряд и от нас камня на камне не останется – бушевал он. Ник задрал голову вверх, по утреннему небу быстро пробегали клочки дождевых облаков. Воздух был пропитан влажностью. Ник любил весну, это было его любимое время года. Каждый раз он удивленно наблюдал за тем, как природа медленно оживает, как возвращаются птицы, как вечера становятся длиннее и теплее. Он всё ещё задавался вопросом почему его глаза похожи на весну, так однажды сказала Анри и эти слова засели в его голове. Они же давали ему сил и спокойствия ограждая от смутных мыслей о скорой смерти.
– А что вы от меня ожидаете? – спросил он наконец командира. Тот не знал, что ответить.
– Надо придумать план обоснованного отступления – выдал он после долгой паузы. Ник потер рукой лоб и задумался. Изначально он не допускал даже мысли, что они дотянут до середины марта, но благодаря взаимодействию с командиром, который с точностью до запятой следовал его советом, они в конце марта всё еще сохраняли свои позиции. Пересчитывая каждую ночь количество брошенных Рауков и не находя среди них бойцов второго ряда, он понимал, что те хоть и стоят в непосредственной близости ещё не готовы в полномасштабному шагу, да и среди своих потери были не такие высокие, чтобы можно было в один день расправиться с первой линией. Но так было только в их блоке, что происходило в других он не знал, хоть и допытывался этой информации от командира, но тот лишь разводил руками.
– Но нам не дадут отступить, даже если второй ряд Рауков выйдет. По-моему, тут ситуация очевидная, разве нет? – командир понимал, что всё уже давно решено, но Ник каждый раз находил какой-то выход, поэтому до последнего надеялся на его смекалку и сейчас – главное не наводите панику среди бойцов, нам это точно не поможет. Делайте вид, что у нас всё под контролем. В прошлую вылазку меня пытались выследить конкретные бойцы. Они были скорее всего из второго ряда, но не уверен, однако их манера ведения боя отличается. Если меня уберут, не теряйте самообладания. Подберите нужные слова на этот случай – командир ошарашенно глянул на того, до этого момента он не задумывался о том, что смерть их ведущего бойца может вызвать негативную реакцию среди всего блока.
– Какие слова? Что я должен, по-твоему, сказать им?