– Анри! Анри! – кричал он, хотя сил на полноценный крик ему не хватало и выходил только напряжённый шепот.
– Всё нормально, идем – она встала, немного пошатнулась, потом собралась с силами, обхватила Ника за пояс, и они медленно пошли по дороге вверх. Нужно было убираться отсюда пока их не засекли.
– Ты как? – устало спросил Ник, он уже почти забыл о своей боли, в момент, когда раздался взрыв, он машинально откинулся на спину прикрывая лицо руками, но когда всё стихло и стал вглядываться в то место, где, стояла Анри, с ужасом понимая, что её уже там не было. Он рванулся к ней насколько хватило сил, держась за бок.
– Жить буду – отозвалась она. Они наконец дошли до вершины холма и увидели в дали огни второго рядя их частей – ещё пару километров, давай – Ник больше не противился идти, думая лишь о том, что Анри чудом удалось избежать серьёзных травм от взрыва, но её походка вызывала у него тревогу. Чем ближе они подходили к лагерю, тем чаще она оступалась, её ноги подгибались и Ник стал понимать, что скоро она может отключиться.
К пяти утра они были в паре сотне метров от пропускного поста, когда в лица им ударил свет прожекторов. Одна нога Анри подогнулась, и она оперлась на колено, Ник повалился следом и упал, не пытаясь удержаться.
– Не могу идти, что-то с головой – проговорила Анри, во рту была словно каша, каждое слово казалось было как большой кусок засохшего хлеба.
– Они увидели нас и сейчас пошлют кого-нибудь проверить, ложись – Анри легла, рядом, прикрывая рукой одну сторону головы и молясь о том, чтобы их скорее забрали.
Как и говорил Ник в их сторону двинулись Свиды, они осторожно осмотрели два бездвижных тела. Рации зашумели. Анри увидела, как подъехала машина, их втащили внутрь и увезли в лагерь.
– Его надо срочно на операцию, он потерял много крови – лепетала Анри одному из врачей, который их осматривал, но тот и без её подсказок всё понимал и тут же потребовал готовить операционную. Анри легла на кушетку, позволив себе расслабиться. Она сделала своё дело, она дошла, и он дошел несмотря ни на что. Свозь дрёму она услышала, как врач заказывает вторую операционную, Анри повернула голову
– Ещё кого-то привезли? – с сомнением спросила она.
– Нет, это уже для тебя – врач выдержал паузу и продолжил с жалостью в глазах – у тебя осколок ушёл прямо в мозг, мы попробуем удалить, но рана серьёзная, да и оборудования у нас такого нет. Стабилизируем и поедешь в ближайшую больницу вместе с этим. Наверно в Свид 24, теперь он самый близкий к нам. Вы у нас сегодня пока первые, так что можем шиковать, по воздуху вывезем. Сейчас всех вывозим, чтобы освободить госпиталь для новых, теперь наша очередь, а вам пора отдохнуть – врач пытался шутить, чтобы смягчить ситуацию, он не знал откуда и как они дошли, но понимал по одному их виду, что те пережили жуткую ночь.
Анри не могла понять как Свид 24 мог быть ближе всего, ведь он был так далеко в тылу в её первую поездку. Но за время её отсутствия линия фронта смещалась с головокружительной скорость. Да, Свиды не везде отступали, где-то даже шли вперёд, но западный фронт сдавал позиции уже несколько месяцев подряд и теперь Свид 24 был в каких-то трёхстах километрах от того, места, где сейчас была Анри. Размышлять дальше она не могла, её переложили на каталку и увезли в операционную. Врачи долго возились с осколком, самый крупный смогли извлечь, но остались ещё мелкие, до которых добраться не смогли. Следующим же утром её, Ника и еще сотню пострадавших отправили самолетом в центр.
Всё внутри Мари похолодело, когда она обнаружила в списках на операцию до боли знакомое имя. Радовало лишь одно, раз она пережили транспортировку, то возможно переживёт и повторную операцию. Последние недели центр ежедневно принимал всё новых раненных, их всех везли с западного фронта в Свид 24, так как он находился ближе всех и здесь имелись все необходимые специалисты и оборудование для сложных операций. Бравый настрой, однако, не покидал людей, хоть они и реже стали улыбаться. Новостные ленты в их смартфонах пестрили новостями о том, как северный фронт берёт город за городом, а отступление западного лишь вынужденная мера, необходимый манёвр.
Люди в любое свободное время словно загипнотизированные сидели, уставившись с экраны и слушая очередной видео обзор о том, что западный фронт хочет заманить Рауки в ловушку и перебить всех. Что всё это был хитрый шаг умудрённых опытом военачальников, которым куда виднее, чем простому обывателю вся эта ситуация. Аргументы один абсурднее другого приводились диванными политиками разного рода, но люди продолжали верить, продолжали гордиться и безропотно работать на благо войны. Лишь это им и оставалось, ведь в ином случае пришлось бы принять факт отступления по причине неравности сил, принять проигрыш, который означал бы, что жизнь каждого теперь находится под угрозой.