– Ты что думаешь мне ходить не в чем? Все мои вещи основные в центре остались, так что мне ничего не надо, а если и надо было, то извини, карманы мои пусты – но Ник уже не слушал её, а мысленно считал сколько у него скопилось денег и по его скромным подсчётам сумма была приличная. Не такая, чтобы можно было пойти и скупить целый отдел, но достаточная, чтобы снабдить Анри всем необходимым. Он вспоминал свою, мать, которая вечно на всем экономила, чтобы сын ни в чем не нуждался. Но сын всё время видел в школе, как остальные мамочки сторонятся её, как жалость заполняла их глаза всякий раз, когда она приходила на какое-то важное школьное мероприятие в одних и тех же потрепанных вещах. Сын нуждался, нуждался лишь в одном, чтобы его мама была самой красивой и самой нарядной, потому что казалось, что в этом было какое-то женское счастье. Он и сейчас думал так, думал, что вещи могут кого-то сделать счастливее, тому была уйма доказательств: Мадам, снующая по палатам и показывающая свои платья; Мари, которая всегда безумно расстраивалась, если не могла купить себе сумочку по последней моде, да и все остальные девушки придерживались таких же мыслей.
– Тогда после завтрака напишу заявление на выезд. Мы, конечно, с тобой те ещё ходоки, но будет неплохой повод развеяться. Но в шмотках я не разбираюсь, так что меня бессмысленно спрашивать идет или нет – рассуждал Ник. Анри смерила его подозрительным взглядом, думая, что он либо издевается над ней, либо не слышал её слов вовсе.
– Алё, у меня нет денег, никуда я не поеду – строго сказала она, немного обидевшись, ей не доставляло удовольствия лишний раз напоминать о своём бедствующем положении.
– Да я понял тебя, что ты злишься? У меня есть деньги, тем более если я опять выжил, то там капнуло не мало, а они отчасти и твои, ты ж меня волокла – с улыбкой добавил он. Ник понимал, что Анри вполне возможно будет отказываться от его денег, поэтому и придумал эту байку.
– Ты считаешь, что я спасала тебя ради, того, чтобы ты мне потом денег был должен? Ты вообще, что несешь? Мне теперь даже в парк уже не хочется – она стала неуклюже разворачивать кресло-каталку, но Ник вцепился рукой за её подлокотник и остановил – мне не нужны твои подачки, понял? – Анри разозлилась не на шутку.
– Я ж тебе не машину иду покупать, так пару вещей – пытался он выйти из ситуации, но Анри была непреклонна.
– Если бы мне что-то было нужно, я бы сама себе пошла и купила, не надо меня считать за бомжа и из жалости что-то покупать. У меня ещё осталось достоинство.
– О-о-о, достоинства у тебя навалом, я заметил – язвил Ник, его начала забавлять эта ситуация – а ты можешь засунуть его хоть разок куда-нибудь поглубже и доставить удовольствие одному никому не нужному мальчику, который просто хочет как мужчина поухаживать за девушкой? – тут он залился румянцем, но полумрак скрыл его смущение «ляпнул так ляпнул, ну как всегда», он уж точно не хотел придавать такую окраску этой поездке, но слова сами собой слетели с его губ. К этому добавлялось и то, что он очень надеялся, что Марк все-таки покорит эту неприступную стену и оставит возле себя, вдали от полей сражения и кровожадных Рауков. Анри замялась, он нажал на нужную кнопку, ведь по её канонам совести, отказать больному человеку было кощунство. Голос внутри нашёптывал, что настои она на своём, может и правда обидеть того забитого мальчика внутри измученного взрослого бойца.
– Ладно – недовольно процедила она – но тогда через две недели. Сейчас мы с тобой ели ходим, а шопинг дело изматывающее – эта отсрочка давала ей шанс улизнуть, возможно он просто со временем забудет об этом и всё встанет на свои места. Тогда не будет этого неудобного момента игры во взрослых.
К сожалению, а может к счастью, Ник ничего не забыл. Ровно через две недели, после завтрака он уже стоял в дверях палаты Анри, с веселой улыбкой, одетый в форму для работы в Свиде, другой одежды у него здесь и не было, все вещи остались в доме матери.
– Да боже ты мой, ты что серьёзно? – сокрушалась Анри, даже она уже забыла об их договорённости.
– Тебе пять минут на сборы и выходим. А если ты не выйдешь, я уеду один и напокупаю всякого дерьма, а куда его девать сама потом разбирайся – шутливо ответил он и вышел. Анри начала медленно собираться. Медсестры, находившиеся в палате, с завидным интересом наблюдали за всем происходящим, а через час растрепали об этом всем и вся в центре. Бедная Ларин, опять упустила свой звездный час.