Мари немало обрадовалась их однодневному отъезду, хоть один день Марк не будет мозолить ей глаза и сидеть подле Анри. За пару недель она уже привыкла, что он всегда приходил в одно и тоже время. Довольный, улыбчивый, он много говорил ни о чем, Анри смеялась и кивала. Для Мари этого было достаточно, чтобы взъестся на неё в полной мере, и она начала подрывные работы. Тогда-то её пути и пересеклись с Ларин. Как-то на пересменке Мари шепнула своей словоохотливой подруге, мол Анри так обхаживает Марка, что уже даже стыдно смотреть. Мол держатся они за ручки прямо в палате часами. А хитрая Анри делает всё, лишь бы остаться здесь, дела ей нет до Марка, но он её способ получить отсрочку. Конечно, все её здесь понимали, особенно после того, что она пережила, но острые язычки не могли не упрекнуть её в посягательствах на совсем молодого инженера, который и слыхом не слыхивал о том, как изворотливы бывают девушки.
Однако едва ли кто мог поверить, что инициатива исходила от Марка, сложно было представить, что такой скромный и нелюдимый парень уже давно всё распланировал, его ум был заточен на решение таких задачек. Он уже подёргал за все нужные ниточки, чтобы удержать Анри в Свид 24, но пока безуспешно. Сдаваться он не планировал, его напористость в таких вопросах не знала границ. Одного Марк не знал наверняка, что его сердце думает на этот счёт. Иногда ему казалось, что он влюблён до беспамятства, но это были такие редкие моменты, что он сбрасывал их на бесконечно гложущее его чувство одиночество. Он боялся своих эмоций, боялся привязываться к людям, поэтому отгонял смутные сомнения всеми силами, прикрывая это тем, что боится потерять друга, а никак не девушку. Мозг к нему прислушивался и находил достойные тому аргументы.
В тот день, когда Мари сообщила ему, что Анри и Ник уехали в неизвестном направлении, он был слегка обескуражен, но не расстроен. Однако спустя час, в груди стали подниматься странные чувства, незнакомые ему до сегодня. Он судорожно копался в своей голове ища причину такой перемены. Ему было стыдно признаться, что всему виной простая ревность, ревность толи к другу, толи к девушке уже не разобраться, но ревность с капелькой обиды, что его не позвали. Он хотел было написать Анри, но понял, что раз его не позвали, то он там уже и не нужен. Бороться с темной своей стороной было куда сложнее чем с мирской несправедливость, ведь от неё можно было зарыться в работу, а вот от самого себя уже никуда не спрячешься.
– Долго же ты копалась – сказал Ник, когда Анри наконец вышла.
– А мы куда-то спешим? И вообще ты уже должен был уехать покупать дерьмо – съязвила она, всё еще недовольная этой затей. Ник улыбнулся, сарказм был явно лучше, чем задетое достоинство.
Выйдя за пределы больницы, они оба ощутили, как давно им не хотелось окунуться в городскую жизнь, наполненную обыденным шумом, машинами и толпами людей. Анри заметила, как настроение её резко улучшилось от перемены обстановки и мысли о вынужденных покупках на чужие деньги отошли на задний план. Они вяло прошагали в метро, проехали пару десятков остановок и вышли у большого и красочного торгового центра, который выбирал Ник. Он не разбирался, какое место им подойдёт больше, поэтому рандомно тыкнул пальцем на карте города, где увидел большое здание с нужной подписью, Анри не противилась, надеясь, что от цен у него голова пойдёт кругом и он поубавит своего напора в покупках. Она даже решила найти что-то сверхдорогое, чтобы поставить Ника в неудобное положение.
Войдя внутрь, они стали поочередно обходить все магазины на каждом этаже. Цены были и правда на порядок выше, чем ожидал Ник, но виду он не подавал. Анри судорожно искала на этикетках заоблачные цены, но все были примерно на одном уровне, что её расстраивало.
– Ну как тебе? – Ник высунулся из-за одного из стеллажей, на голове его была огромная широкополая шляпа, Анри хохотнула.
– Вот в ней и иди на фронт, Рауки не выдержат такого надругательства над модой и сдадутся – Ник засмеялся.
– Да ты глянь сколько это стоит – он уже и забыл об их основной цели в торговом центре, а просто шнырял по рядам ища странные вещи за бешенные деньги, словно играл в непонятную даже самому себе игру – это же шляпа, как она может стоить так дорого? – не унимался он. Анри взяла шляпу в руки и глаза её округлились.
– М-да – протянула она. Они двинулись дальше.
– А как тебе это? – крикнул Ник с другого конца зала. Продавцы молча наблюдали за странной парочкой, но подходить не спешили, по одному их виду было понятно, что молодые не высокого достатка, а значит и не стоит тратить на них время. Анри медленно поковыляла в сторону Ника, недовольно ворча. Она замучилась бегать за ним из угла в угол, всякий раз, когда он находил что-то абсурдное.