После мартовского сражения двигаться вперед было легче. Никирия сдвигала линию фронта, избегая серьёзных столкновений. По слухам среди бойцов, Мерсад узнал о том, что впереди их ждал крупный город с непривычным слуху названием – Завир. Многомиллионный мегаполис должен был стать их следующей высотой, хотя до него было ещё не меньше трёхсот километров. Мерсад понимал, что на подступах к городу их будут ждать и дадут хороший отпор. Такие крупные точки его часть не брала уже очень давно, поэтому люди волновались, тем более в первую очередь всё ложилось на плечи бойцов первой линии. Волновался и Мерсад, когда спустя пару недель вторая линия растянулась от них на пару тройку километров, а потом и более. Чем ближе они были к городу, тем больше был разрыв между линиями. Всё говорило о том, что в этот раз, брать город пойдут сначала заключённые, а потом спустя какое-то время остальные. Это в корне не устраивало Мерсада, но как-то повлиять на выбор стратегии он не мог, оставалось только улучшать свою машину, чтобы быть во все оружия перед значимым сражением.
Всё чаще он стал докучать Тави с просьбами выслать ему ту или иную деталь, которую не мог найти в полях. Жалобным голосом он просил ускориться с поиском и отправкой, на что Тави злобно фыркал, ссылаясь на работу. К середине апреля Мерсаду надоело ждать от него деталей, и он, давно не писавший Сандро, решил подключить к делу и его. Но если Тави просто отнекивался от участия в полевой жизни Мерсада, то Сандро за каждую выполненную просьбу загодя просил, что-то взамен, а именно выслать ему координаты расположения войск, рассказать о планах наступления и прочие вещи о которых в обычной жизни Мерсад распространяться не имел право, да и какая-то информация ему была просто недоступна, но Сандро был крепкий орешек и продавливал Мерсада на то, чтобы тот занимался разведкой среди своих, подслушивал беседы командиров, лазал в их палатки, изучая документы. Всё это усложняло жизнь Мерсаду, но выбора не было, либо он улучшит управляемость машины ценою сливания секретной информации, либо в следующий раз его убьют.
Вся эта информация казалась бесполезной, но для Сандро такие детали раскрывали картину значительно шире. За эти месяцы, он так и не забывший Розалин, занимался изучением всего возможного, что было с ней связано. Так он смог узнать в какой части служила девушка, что учебное время у нее было сокращено, так как по какой-то непонятной Сандро причине, она уже умела управляться с машиной и в первый же месяц была отправлена на вторую линию, где успешно сражалась в течение четырёх месяцев, а потом спешно была переведена на первую линию по причине нехватки людей. Но были тут расхождения с официальными данными. Они получили первый ответ о том, что Розалин пропала без вести в начале шестого месяца её службы, когда она ещё числилась в первой линии и по данным была жива и здорова. На лицо была ошибка, а значит нельзя было с уверенностью сказать, действительно ли она пропала, умерла или была всё ещё в первой линии.
Когда Сандро узнал, что Мерсад был переведён в первую линию, в его голове тут же созрел план о том, что он мог бы попросить того выведать, что-то о девушке. Но Мерсад был несговорчивый и весьма неприятный человек для Сандро, и тот побоялся сразу обращаться к нему, тем более Розалин числилась в смежной части и возможно о ней в части Мерсада ничего не знают. Однако Сандро не редко слышал о том, что людей время от времени переводят и не только командиров, но и рядовых.
Ему нужен был повод, чтобы Мерсад безоговорочно согласился на эту затею, но уже несколько месяцев на вопросы Сандро боец отвечал односложно и неинформативно, будто уже и отказался от их изначальной идеи. Но в тот день, когда Мерсад написал ему с просьбой помочь отыскать нужную деталь, всё изменилось. Боец был предельно вежлив, даже пару раз звонил, чтобы подробнее рассказать, что ему было нужно, а Сандро внимательно слушал уже зная, как будет действовать дальше. Он не кинулся к нему сразу с вопросами о Розалин, но тут же выдвинул своё требование. Мерсаду это не нравилось, но он согласился. Так повторялось из раза в раз, Сандро словно дрессировал бойца, и к концу апреля Мерсад не задумываясь соглашался на любую даже самую бредовую идею пронырливого мальчугана.