Паника вещь такая, она не сразу охватывает всех, первыми бегут самые обеспеченные, им словно нечего терять, они даже не бегут, а комфортно переезжают, не спешно собирая вещи, выбирая новый дом в другом городе и ругаясь с неаккуратными, грузчиками, которые не проявляют должного уважения к их семейному фарфору. Так собирался отец Таточки.
В середине апреля, когда по его источникам было уже ясно, что город сдадут без боя, так было тактически выгоднее, престарелый мужчина отдал приказ семье собирать вещи. Таточка, пряча стыдливые глаза, положила на стол заведующему белый листок бумаги с заявлением об увольнении. Врач быстро пробежал глазами по содержанию, отметил про себя пару глупых грамматических ошибок и подписал без слов. Это было не первое заявление за последний месяц, и он уже смирился. Штат в любом случае был хорошо укомплектован, врачи не спешили терять свои высокодоходные места, но прочий персонал, охваченный слухами и страхами, начал быстро редеть.
Медсестры, врачи и несколько пациентов, кто хорошо знал Таточку собрались в сестринской, чтобы проводить её в добрый путь. Мари зачитала высокопарную речь об успехах Таты, о её добросердечии и преданности делу, а девушка пускала слезы и скромно улыбалась.
Для неё это был приятный уход, ведь уже в мае должна была состояться свадьба. Тот самый боец с вечеринки, был вызволен сердобольным отцом Таты с линии фронта, а позднее получил отсрочку, также не без усилий будущего тестя. Анри с некоторой завистью смотрела на Таточку, до сегодняшнего дня она не осознавала, что есть в мире такие властные люди, которые могут вытащить любого, даже с поля сражений и посадить в удобное кресло крупной компании. Она конечно и раньше о таких ситуациях знала, слышала скандалы, но ни разу не сталкивалась с этим в своем ближайшем окружении. Так это сейчас было дико для неё.
Мысли её вернулись к Нику. Всю прошлую неделю он пропадал в кабинете Марка, а стоило ей туда наведаться, как он тут же находил предлог уйти. Анри скидывала это на то, что он решил не ввязываться в конфликт с психованной девушкой Мелиной таким образом. Она одобряла его поведение и не лезла с требованием разъяснений. Однако ей не хватало обыденного общения с ним, которое перетекало в рассуждения о чем-то более серьёзном и глобальным. Всякий раз Ник оставлял ей почву для размышлений, её живой ум цеплялся за каждое его слово, в которых она искала и находила отдушину.
И Анри и Ник уже примерно понимали, куда их направят, далеко ходить не надо было, когда враг уже стоял под их воротами. Оба надеялись, что смогут отлежаться в больнице весь им положенный срок на восстановление, но слухи об активных передвижениях Рауков говорили об обратном. Каждый день Анри просыпалась в ожидание постановления, здоровье её было уже в норме и Ник тоже был на ногах, а значит они были пригодны для службы. Мысли её прервала речь Таточки.
– Друзья, я хотела бы вас всех сегодня видеть в своём доме на прощальном вечере, будет небольшая вечеринка для самых мне близких людей.
– Одежда парадная – добавила Мари, как будто кто-то мог явиться в рабочей робе.
– Да и можете звать своих кавалеров, дом у нас большой, все поместимся – горделиво закончила речь Тата.
«Опять куда-то ехать, идти, хотя можно наверно даже выпить уже» размышляла Анри возвращаясь в надоевшую ей палату. Идти к Мадам ей не хотелось, та уже окрепла и всю неделю читала Анри нотации о том, какой Ник плохой и опасный. Одно её радовало, вскоре ей должны были поставить протез руки, и она сможет работать, хоть и не на фронте, но в городе точно.
– Анри, Анри, подожди, у нас проблема – Мари догнала её у самого входа в палату «Ну что опять, ну почему я?» взвыла в своей голове Анри.
– Да, Мари, что случилось? – с наигранным интересом осведомилась она.
– Мадам, твоя кстати, подружаня, каким-то образом сдружилась с Таточкой и тоже идёт на вечеринку, ну ладно она, так с ней ещё эта грубиянка придёт – Анри смерила её равнодушным взглядом, не понимая, что та хочет от неё.
– И что я могу сделать?
– Ну выгнать их я не могу, но мы можем взять с собой антидот – просияла Мари ожидая, что подруга уже догадалась.
– Напиться что ли? – Анри больше ничего не приходило в голову, но по взгляду Мари поняла, что та шуткой не прониклась.
– Нет, Ник! Ник единственный, кто не боится этих двоих, и единственный, кого избегает Мелина, да-да это всё россказни Ларин, но я ей верю. Поверь, даже я Ника побаиваюсь, точнее его острого словца – морщинки на лбу Анри сбежались от изумления «Мелина избегает Ника, а он избегает меня, да что вообще происходит?»
– Ну так пригласи его, я-то тут причем?
– Я пыталась, он отказался, но тебя он точно послушает, поговори с ним, пожалуйста. Можете даже Марка прихватить для компании.
– Ладно – недовольно ответила Анри, но в душе немного порадовалась, для совести была отговорка весомая, чтобы прийти к нему и удержать на пару слов.