В очередной раз Мерсад сделал прыжок и уже на подходе заметил, что Ник не отошел, но было слишком поздно, смачный удар прилетел в его голову, он рухнул словно кукла на землю, но тут же собрался и встал. Удар был сильный, голова немного кружилась. Он удивлялся, как смог упустить такой простой удар, но гнев застилал его рассудок, сейчас он позорился на глазах своих подчинённых и напрочь забыл о том, что совсем недавно вполне сносно общался со своим противником.
Ник стал сокращать дистанцию между ними, он уже прочувствовал машину достаточно, чтобы начать полноценный бой. Краем глаза он разглядел в толпе Анри, сердце его сжалось, он твердил себе, что нужно быть аккуратнее, чтобы не убить Мерсада, а тот вновь кинулся на него. Ник увернулся, схватил Раук за руку, и они сцепились. Толпа ликовала, бойцы с той стороны словно сошли с ума. Ругательства так и срывались с их губ. Пленные тоже оживились, кто-то даже крикнул слова поддержки Нику, но он их не слышал. Мерсад дотянулся до его шеи и метал стал гнуться, тот вывернулся и уронил Раук на землю. Второе падение, бойцы злостно ахнули, но Ник не кидался на лежачего, не было у него каких-то принципов на этот счет, просто он знал, что сейчас Мерсад ещё слишком силен, чтобы суметь разорвать его крошечный Раук даже лежа.
– Ну что он стоит, надо добивать пока лежит – возмущались пленные. Анри понимала, что Ник действовал осторожно и не нападал на лежачего по другим причинам, не известным остальным. Розалин наслаждалась, уже третья сигарета горела между её пухлых губ, она забывала даже стряхивать пепел, так её заворожило всё происходящее. Для неё это было искусство, видеть бой двух равносильных бойцов, которые знали машины лучше, чем свои собственные тела, было высшим удовольствием. Она даже начала скучать по тем временам, когда сама сражалась или тестировала этот горячий метал.
Ник понемногу стал подходить к Мерсаду пару раз удачно ударяя в голову или в щит, но без серьёзных повреждений, а тот всё также пытался ухватить противника за выступающие части машины, но ничего не выходило. Нужно было повалить Ника на землю, прижать и вырвать щит. Он стал наступать, Ник отходил, толпа волновалась. В один из заходов он смог ухватить Ника и почти уронил, но тот прокатился по земле и сел на Раук противника сверху, а после этого страшный сон Мерсада обратился в явь. Ник зажал коленями его руки и безостановочно бил в лицевой щит. После каждого удара крошечная трещинка тонкой нитью бежала по стеклу. Как бы Мерсад не пытался вырваться, Ник крепко его сжимал.
Бойцы бесновались, подходя к самому краю линии, что-то кричали, хватались за голову и снова отходили. Анри отвернулась, не могла смотреть на это. Уткнувшись лицом в плечо подруги, она всё также крепко сжимала её руку, почти до боли, но Мари терпела, она понимала, что сейчас это необходимо.
Стекло треснуло и осколки посыпали на испуганное лицо Мерсада. Ник остановился, склонился над ним и опустил лицевой щит. С такого расстояния никто не мог понять, что там происходит, но все замерли.
– Ты должен победить – тихо сказал он. Мерсад опешил, он был обездвижен, лицевой щит разбит, Нику нужен был лишь один удар и его голова размажется по задней стенке машины.
– Что? – проговорил, задыхаясь он.
– Если я выиграю, ты потеряешь авторитет и их всех убьют, понимаешь? – Ник показал глазами в сторону толпы пленных. Мерсад вдруг осознал, что за всей его злобой и ненавистью он совсем забыл о людях, о тех самых людях, которых он всё это время пытался уберечь от кровожадных бойцов, а Ник мало того, что бился на уровне, так ещё и помнил обо всем.
– Как? – с отчаянием сказал Мерсад. Ник скривил лицо, ему ещё надо было объяснять своему противника, как тот может его прикончить.
– Ноги, приподними меня ногами и выброси, потом сразу беги и долби о ту стену – Ник стал подниматься, затем замахнулся железной рукой, специально растягивая время. Бойцы Рауков с ужасом ждали развязки не в их пользу. Но неожиданно Мерсад зашевелился, в секунду сбросил себя Ника и тут же рванул в его сторону, тот почти успел подняться, но был схвачен крепкими руками Мерсада, который с силой швырнул его в стену. Толпа бойцов ревела от восторга. Пленные охали, женщины отворачивались, чтобы не видеть всего ужаса боя, но Анри больше не могла отвести взгляда, каждый удар Мерсада, словно бил её в самое сердце.
– Вот это пошла жара – весело проговорила Розалин – но что-то мне подсказывает, что не всё тут так просто – шепнула она Мари, но та её не поняла. Она уже не знала за кого переживать больше, за Мерсада, которого так желала или за Ника, который был ей уже настоящим другом. Только он никогда не был с ней связан какими-то любовными намеками, слащавыми комплиментами. Впервые Мари поймала себя на мысли, что у неё был друг мужчина, друг, который не видел её тела, не воспринимал её физически, но тем не менее защищал, словно брат или отец, которого у неё никогда не было.