– Анри, он жив, слышишь меня, жив и даже не ранен – твердила Мари, осторожно тряся подругу за плечо – да что с ней такое, Розалин, сделай что-нибудь? Анри с ним всё хорошо, Мерсад его пощадил, ты слышишь меня, Анри? – она не реагировала. Мари начала переживать, думая, что подруга сошла с ума от увиденного, хотя, зная её, сложно было это предположить.
– У неё шок, я видела такое на фронте, бывает – равнодушно сказала Розалин, подворачивая рукав халата на одной руке.
– Так долго? Может ей дать успокоительное? Надо за врачом сходить, а то совсем – она не успела закончить как Розалин влепила Анри пощёчину, Мари отскочила, взвизгивая – ты что творишь? – вскричала она, но тут же заметила, как глаза Анри стали блуждать по стенам кабинета, взгляд становился осознаннее.
– Ну что, полегчало? – Анри закивала – жив твой Ник, своим ходом ушёл – весело говорила Розалин.
Потом все разошлись, Анри пыталась вернуться к работе, нашла себя в списке дежурных во второй операционной, но врач сказал, что все операции переносятся из-за помывки. Анри не стала вызываться в добровольцы для наведения чистоты, а быстро направилась в кабинет Марка. Мысли её были спутаны, она не могла до конца поверить, что Ник жив, ей нужно было доказательство, но его нигде не было. Раз в час она уходила из сестринской на разведку, не теряя надежды отыскать его, а вокруг все обсуждали детали боя, но она не слушала, слишком глубоко уйдя в свои мысли.
В десять вечера, как по расписанию, Анри вновь наведалась в инженерный корпус. Всё пережитое лишило её боязни темных коридоров, да и предполагаемый убийца был в палате, под наблюдением врачей. Но по привычке она всё же старалась идти тихо, чтобы не привлекать лишнего внимания. С каждым шагом дыхание её перехватывало, казалось, что вот-вот она потеряет сознание от удушья. Встав в дверях кабинета, Анри долго раздумывала, ещё раз заглядывать в пустоту ей не хотелось. Она вспоминала как Ник уходил, как был спокоен и даже пытался шутить, как обнял, как всё её существо тянулось к нему. Она до конца не верила в свои чувства, не хотела верить, но они были. От них уже нельзя было так просто отмахнуться.
Ник, проворочавшись час в постели, так и не смог уснуть. Он молча лежал, уставившись в стену, спиной к двери. День был такой суматошный и забитый событиями, что, заходя в кабинет, он даже не удосужился запереть дверь. Неожиданно он услышал, как ручка двери стала медленно поворачиваться. Кто-то тихо зашел. Ник напрягся, мысленно ругая себя за свою непредусмотрительность. Это мог быть кто угодно, даже пьяный боец Рауков, которой выследил его и решил убить. Но Ник лежал, хотел выждать момент, чтобы напасть неожиданно, притворяясь спящим.
– Ник? – прошептала Анри. Её радости не было предела, когда, открыв дверь она увидела свет знакомой ей лампы. На стуле висела его куртка, а значит он был здесь. Ник напрягся ещё больше, он не был готов говорить с ней, хотя очень этого и желал. Он продолжал молча лежать, надеясь, что она не станет его будить, ведь всегда очень уважительно относилась к чужому сну. Другие медсестры по утрам заходили в палаты с таким шумом, им не хватало только барабана на шею, но не Анри, та всегда старалась не беспокоить спящих, без надобности и говорила «сон – это лучшее лекарство».
Шаги приблизились к дивану. Анри с наслаждением смотрела на то, как на краю дивана у самой стены, закутавшись в плед спал Ник. Она не стала его будить, тихо стояла и смотрела, потом вернулась к двери и заперла замок. Через минуту, Ник почувствовал, как кто-то лёг на диван с другого края, и замер, он почти не дышал, чтобы не выдать себя, ждал, что будет дальше. Но Анри просто легла с краю, глядя на спину, того, кого весь день искала. Этого ей было достаточно, он жив и это самое важное, день выдался тяжелый и тревожить его она бы не решилась ни в коем случае. Так они лежали минут двадцать, не шевелясь и почти не дыша.
«Она здесь, она пришла, она рядом, а ты лежишь и притворяешься спящим» упрекал себя Ник «Мерсад наверно уже давно обменивается с Мари любезностями, хотя он тоже тот ещё трус. Нет, она меня точно не станет будить, так и буду лежать до утра, надо повернуться, надо. И что я ей скажу? Привет, я завтра планирую остановить армию Рауков, пока вы будете сбегать из центра, ты не переживай, всё будет отлично. Идиот, какой я идиот. В самый последний день, когда я могу её увидеть, лежу и прячусь в вонючем пледе, герой. Я её больше никогда не увижу, никогда!» крикнул он в своей голове и медленно стал поворачиваться. Левый бок он отлежал так, что рука затекла и он вытянул её вперёд.
– Привет – тихо сказала Анри сверля Ника веселым взглядом. «Играем, играем дальше, ты спал, ты не слышал, как она пришла, давай скажи хоть что-то».
– Привет, как ты сюда зашла? Я вроде закрыл дверь? – сонным голосом протянул Ник, следя за реакцией Анри.
– Ты видимо забыл закрыть и вот опять я тебя спасла – шутила она. Голос был мягкий и нежный, отчего Ник был уже готов растаять, но тут же собрался с мыслями.