– Ты уже сделал гораздо больше для нас, чем всё наше гнилое правительство, я думаю замолил грехи – Мерсад перевел на него взгляд, как бы не бесил его Ник, он был наверно его первым и единственным другом на фронте. Мерсад никогда не заводил дружбы с бойцами, все они его либо боялись, либо ненавидели, а старших он ни во что не ставил, но Ник изначально внушал ему ужас. Ещё тогда при захвате госпиталя, когда месяцы ходили слухи о демоне в железе, когда он собственными глазами видел, как тот расправлялся с противником. Сложно было поверить, что за толстым щитом сидит обычный парень, с очень большим сердцем. Теперь он уважал Ника, он бы был вне себя от счастья если бы шел воевать с ним в одном ряду, но они были по разные стороны.
– Слушай, я ещё хотел тебя попросить, знаю, ты может отсюда и не выберешься, но что-то мне подсказывает, что ты останешься жив. В общем, пригляди за Мари. Я не знаю, что со мной, может усталость или стресс, хотя был в ситуациях и похуже, но такое чувство, что люблю. Обычно я не привязываюсь к девушкам, но тут другое. Она словно моё отражение, словно моя копия в женском обличии – Ник тихо захихикал – не ржи, мне действительно так кажется. Я волнуюсь за неё – он с надеждой заглянул в глаза Ника, тот был как обычно спокоен. Мерсад поймал себя на мысли, что наверно его младший брат также смотрел и на него, с такой же надеждой, что тот защитит всех, но он не смог.
– Хорошо, если не умру, то буду следить, чтобы она не наделала глупостей – Мерсад тут же вспомнил, как Ник вспылил, когда узнал, что тот собирается на свидание с Мари и на сердце отлегло. Ник и без его просьбы волновался о ней, а может вообще обо всех в своем окружении – не знаю, как разбудить Анри и сказать обо всем, ну я о нашем плане. Я ведь об этом умолчал, не хотел, чтобы она расстроилась. Она меня не простит наверно.
– Простит, она тебя любит и простит. Поорет может минут двадцать, может даже влепит пощечину – они тихо засмеялись.
– Меня за этот месяц кто только не бил, один раз даже Розалин, ударчик у неё что надо – Мерсад заржал, но тут же прикрыл рот рукою. Смех эхом пронесся по коридору и стих – правда, уже надоело драться, и на поле, и в больнице – Мерсад понимающе кивнул – а ты, кстати, неплох для первой линии – добавил он.
– Ты что, я всегда был во второй, только в этот заезд в первой. Какая-то слепая удача, не попади я на первую, то у вас бы тут такой мордобой был.
– Это точно.
– Не встретил бы Мари, боже, я ей сказал, что хочу жениться на ней, представляешь? – Ник засмеялся.
– Ты не поверишь, я сказал Анри тоже самое – Мерсад запрыгал на месте. Они точно школьники пытались подавить смех и хватались за животы, но тут же смолкли, в кабинете послышались шаги. Анри аккуратно открыла дверь и просунула голову.
– Ну, пора – сказал Мерсад – пока Анри – и он резво зашагал прочь, не оглядываясь. Анри вышла в коридор и непонимающе глянула на Ника, замотанная в плед, она чуть дрожала от прохлады.
– Куда пора? – тихо спросила она. Ник вздохнул.
– В пять утра Мерсад уведет большую часть в аэропорт, тогда мы начнём наступать, а вам нужно будет собраться и бежать. Это будет где-то в шесть утра, врачи уже все в курсе, персонал не стали оповещать, чтобы не было утечки информации.
– Наша вторая линия пришла? – Ник мотнул головой. Всё внутри Анри похолодело, она подошла к Нику, её уже трясло от гнева и страха – а кто… кто будет наступать? – в голосе уже слышались слезы.
– Наши бойцы, кто есть в госпитале, ну и Розалин ещё с нами будет. Это не то, чтобы наступление, мы просто будем прикрывать вас для отхода. Прятаться за стенами и палить. Потом будем медленно отходить через город к мосту. Ты так не переживай, нас мало, и мы не будет кидаться в атаку, главное вовремя убежать, поняла меня? – Анри хотелось его ударить, хотелось кричать, но она лишь смотрела на него пустым безнадежным взглядом – ты же знаешь, придёт вторая линия Рауков и тут камня на камне не останется. Это самый разумный выход, тем более Мерсад уведет всех самых сильных, здесь останется только пьяная шушера, с которой и я один бы справился.
– Хорошо, я поняла. Скажешь, когда уходить – она развернулась и пошла в кабинет. Ник проследовал за ней, догнал на полпути к дивану и обнял со спины.
– Всё будет хорошо, обещаю – Анри смирилась с неизбежностью, где-то внутри здравый рассудок подсказывал, что Ник действует правильно, но чувства, чувства не хотели его никуда отпускать.
– Я верю тебе и буду ждать на той стороне – тихо сказала она. Ник повернул её к себе и прижал к груди.
– Я приду, обязательно приду, а потом отпилю себе ногу к чертовой матери, чтобы меня списали, и мы сбежим, не знаю, куда, но мы не вернёмся на фронт, больше никогда не вернёмся. Будем жить в лесу и жрать ягоды – Анри улыбнулась – я никогда больше тебя не отпущу, только в это утро, только сегодня.