– Я только побеждаю и абсолютно не знаю, как проигрывать правильно, как защитить жизненно важные органы. Ты вот знал, что если тебе вырывают руку, то лучше не брыкаться, а отключить датчик и вынуть руку из кожуха, чтобы уж если вырвут, то хотя бы рука останется целой? Я вот, например об этом никогда не задумывался – Смолл начал понимать Ника, но его пугал сам факт, что он уже был готов к проигрышу – У нас нет в методиках этого, даже Розалин об этом не знает. Как и не знает других фишечек Райнера, она никогда с ним не работала, он её раздражал. Зато Тред – это её детище – Смолл кивнул. Тред повсюду таскался за Розалин, даже когда уже сравнялся с ней по силам не прекращал оплачивать её тренировки.
Смолл стоял у края арены и наблюдал, как Райнер весело шагает к Нику. Они долго разговаривали, Райнор указывал на разные части тела, потом показывал развороты, суть которых менеджер понять не мог.
– Я тебе не советую закидываться таблетками перед боем – сказал Райнор, Ник слушал, он частенько так делал, когда боль была даже не особо сильной – они притупляют чувства, что не говори, а с таблетками ты как слепой крот. Просто терпи, терпи, а то не дай бог ещё не почувствуешь, как у тебя кость ломается – шутил он. Райнер для всех был неприятен, низкорослый, прокуренный и потрёпанный тюрьмой пацан, которого интересовали только деньги. Он не гнушался воровством даже, когда имел уже стабильные заработки. Воровал из клуба и все об этом знали, благосклонность Ника, который почему-то думал, что Райнор им ещё пригодиться, защищала парнишку от правосудия. Райнор не часто побеждал, ходил в третьей лиге и то с натяжкой. Зато его бои были самые красочные, каждую неделю он блистал на арене гримасничая от боли, зал обожал его эмоциональные поражения.
– Хорошо, не буду. А фенозет тоже нельзя? – с надеждой уточнял Ник.
– Неа, фенозет, тоже нельзя. Я вообще как-то с ним переборщил и потом из сартира неделю не выходил, ещё не хватало отменить бой из-за того, что ты обосрался – Ник заржал, юмор Райнора был ему близок – я думаю Розалин уже поведала всю подноготную твоих ранений, так что теперь можешь без страха показывать какую часть тела ты защищаешь. А какой Мерсад сам по себе, по характеру? – Ник задумался.
– Агрессивный, Анри говорит гнев его накрывает с головой.
– Отлично, это я заметил уже по его сражениям, а ещё что? Может он ширяется или ещё чего?
– А это как связано? – удивился Ник.
– Ну, те кто ширяется, у них обычно с координацией проблемы.
– Нет, он точно чист – расстроено ответил Ник.
– М-да, ранений мы его тоже не знаем, хотя по сражениям видно, что с левым коленом, что-то не то – Ник не переставал удивляться, Райнор обращал внимание на такие вещи, о которых он даже не думал.
– Как ты это понял? Колено человека находится же выше колена Свида.
– Когда он полностью приседает, то только на правую ногу, при сгибе, да, не видно, но если полностью, то чаще всего вытягивает правую ногу. Можно заставить его присесть и ударить выше колена Свида, перелом не гарантирую, но больно будет – он улыбался. Когда Мерсад пришёл к ним, Райнору удалось украсть у того кошелёк, просто рука потянулась, устоять не смог. Райнер наблюдал как Мерсад искал кошелёк на земле, думая, что выронил, тогда-то он и заметил, как Мерсаду было сложно опуститься на корточки – вообще я не по боям это узнал – оправдывался он, говорить о своей клептомании не хотелось – да это и неважно. Кстати, насчет гнева, было бы не плохо, если бы Анри стояла на первых рядах с огромным транспарантом в твою поддержку. Я ведь не ошибаюсь, что между вами тремя что-то не так? – лукаво спросил он.
– Да, только вот Анри не придёт – грустно отозвался Ник.
– Жаль.
За день до сражения, Ник вновь попытался достучаться до Анри. Он вернулся почти ночью, постучал в дверь, спросил разрешения войти и вошёл. В комнате было темно, Анри усиленно делала вид, что спит.
