– С кем с нашими? С Сандро и Гийомом? Если бы они хотели с нами связаться, то в рюкзаках мы нашли бы пару телефонов и поверь у них сейчас головняка не меньше – Мерсад злился, он даже начал скучать по тем временам, когда Анри молчала – это моя деревня, я там жил. Уже как год её вернули и отбили никирийцев далеко от этого места, но туда точно никто не вернётся жить. Она на отшибе. В сорока километрах маленький городок. Я думаю, там безопасно и там есть кое-какие мои родственники, может помогут чем – мысль о доме навевала ему грусть. На самом деле он боялся туда идти, но она была на самом юге и хотя бы зиму они смогут пережить нормально, не отморозив себе конечности. Да и южане были очень сговорчивые люди, они всегда выступали против войны, так как чаще общались с никирийцами.
– И сколько туда идти? – Мерсад уже не выдерживал, он не знал сколько они потратят на дорогу, учитывая скорость их продвижения, а эти вопросы заставляли его тревожиться ещё больше.
– Не знаю, что ты пристала ко мне? Блин, лучше бы ты молчала как раньше – он плюхнулся на мешок, расстеленный на земле, и подпер рукой подбородок. Анри разглядывала его в свете костра, темные волосы, бледная как мел кожа без единой кровинки или прыщика, прямой крупный нос и крупные губы, а глаза, глаза были его визитной карточкой, даже в полумраке они точно светились своим синеватым цветом. Но Анри смотрела на него как на фотографию паренька с обложки, красивый, смазливый, а в душе просто невыносимый. Ещё и вспыльчивый, пару вопросов и тут же начинает недовольно бурчать. Невольно она сравнивала его с Ником, тот был всегда терпелив, ну кроме того, дня, когда они впервые встретились, да и то, он был спокоен, просто пугал людей. Она представила, чтобы он делал в этой ситуации. Да конечно бы высунулся в город за картой, а возможно даже не боялся бы шастать по улицам, не надевая капюшона и никогда бы не огрызался.
– Ты очень вспыльчивый – недовольно сказала Анри.
– А ты не будь такой занозой, и я буду миролюбивее – язвительно отозвался Мерсад.
– И вообще нам надо было скрыться в Айме, там бы мы смогли следить за ситуацией в стране, может даже примкнули к оппозиции, они бы нас защитили. Город большой, нас бы там не нашли – Мерсад злобно посмотрел Анри в глаза, но как бы не гневался на нее, не мог выгнать из своих мыслей желания ею обладать. Временами он даже представлял себя рядом с ней в качестве парня или мужа. Он резко встал и пошёл в лес – куда ты?
– Пойду повешаюсь, чтобы не слышать больше твоего бреда – бросил он и скрылся в темноте. Всё вокруг затихло, Анри опустила лицо в ладони обдумывая, а не смыться ли от него и не вернуться в город, но тут же её охватывал страх остаться одной в этой огромной стране. Да она даже из леса не сможет выйти без него, поэтому тут же отбросила эту идею «Нужно было уходить тогда, у дороги. Вернулась бы к Сандро или пошла с толпой, к кому-нибудь бы, да и прибилась» упрекала она себя.
Они уже легли спать, когда Анри снова начала донимать его разговорами.
– А может все-таки вернёмся в город? Ну даже не прямо в город, будем просто рядом, следить что там … – она не успела договорить, как Мерсад грозно рявкнул.
– Нет – он повернулся к ней спиной и попытался уснуть.
– Дай договорить, ты же слышал, там уже почти свергли власть, там возможно сейчас безопаснее чем здесь.
– Господи, ты когда-нибудь заткнёшься – он резко сел и повернулся к Анри – там не безопасно, нигде сейчас не безопасно. Даже если там нет власти, то сейчас там бардак. Бандиты делят наживу, беттеры ищут на ком раскрутиться и если мы там появимся, то станем чьими-то рабами, понимаешь? Нужно дождаться, когда ажиотаж вокруг нас с тобой поутихнет и тогда можно будет подумать куда дальше, а сейчас нужно залечь на дно – Анри отвернулась, не удостоив его ответа – ну наконец-то тишина.
Так они и бродили по лесам, ссорясь, споря, по несколько дней, не разговаривая и каждый раз засыпали рядом. Всё чаще Анри снились кошмары, всё чаще Мерсад обнимал её во сне и успокаивал, даже если пару часов назад они ругались так, словно готовы были убить друг друга. Время от времени они выбирались в города помыться, поесть, послушать сплетни, но узнать достоверных новостей не могли, прятали лица и не обменивались даже парой слов с другим людьми. Боялись оба. Спустя два месяца их бесконечного пути, стали чаще появляться золотистые поля ржи и других зерновых культур. Анри заметила, как с каждым шагом Мерсад мрачнел на глазах, хотя, по его словам, они были уже почти у цели. Он становился грубее, обзывал Анри, стоило ей его хоть разок не послушать, срывался так, что пугал до ужаса.
– Да что с тобой не так? Что ты орешь то постоянно? – взбесилась Анри в очередную их ссору. Они стояли у какой-то проселочной дороге – ну поговорила я с этим продавцом, это было вчера, вчера, что ты бесишься, у тебя скоро пена изо рта пойдёт! – она гневно бросила рюкзак на землю. Сил его выносить больше не было, страшно стало даже засыпать рядом с ним.
