– Тебе слово безопасность ни о чем не говорит? Плевать, что тебя заберут, но меня за собой не тяни, я, итак, с тобой как с ребёнком таскаюсь. То помыться ей лишний раз надо, то пожрать посытнее – голубые глаза горели ненавистью, но Анри устала боятся. Вдруг она вспомнила Розалин, злую, агрессивную, которая потом стала им верным товарищем, которая больше всех заботилась о бедной Мадам, когда та потеряла руку «Вот меня сейчас злоба отпустила, и я думаю, что же такое жуткое ей пришлось пережить, что она считает каждого мужчину каким-то недостойным существом?» сами собой эти слова всплыли в её голове, она заглянула в глаза Мерсада, который уже ждал очередной нападки со стороны девушки, но Анри молчала «Что же ты такое пережил, что так тебе больно» подумала она и подошла к нему вплотную, будто от того как близко она будет от него находиться зависело, сможет ли разглядеть его душевную рану.
– Что ударить меня хочешь? Ну давай, попробуй, я тебе мигом руку сломаю и не посмотрю, что ты девушка – Мерсад уже не говорил, а рычал. Глаза застелила пелена, такая ему привычная, что он уже смирился со своим темпераментом. Но неожиданно Анри положила ему руку на грудь и спокойно посмотрела в его глаза.
– Что с тобой сделали, что тебе так больно? – Мерсад замер, потом Анри крепко его обняла и погладила по голове – я тебе не враг, я не хочу тебе боли причинять – шептала она, а пелена гнева растворилась как утренний туман. Мерсад не знал, что ответить, ноги его подкосились и они оба сели на траву, поросшую вдоль дороги – я тебе не враг, Мерсад, но я устала ругаться с тобой. Я просто ничего не знаю, просто спрашиваю, я в чужой стране и в ужасном положении. Но мне кажется, ты злишься не на меня. Что случилось? – Мерсад отвел глаза в сторону, теряясь в догадках, как Анри даже смогла понять, что его мучает что-то иное, а он нет. Он почувствовал теплую руку на подбородке, Анри держала в ладонях его лицо не давая отвернуться – ну?
– Там куда мы идем, там, в том месте – он не мог продолжить, злоба душила его. Он давно разучился плакать и на место слез пришёл гнев, который всё ещё съедал его изнутри – там погибла моя семья. Свиды… Я не смог их спасти. Они… они… их тела, то, что от них осталось, возможно, до сих пор там – прошептал он и опустил голову. Пальцы Анри мягко гладили его по густой шевелюре.
– Бедный, бедный – повторяла Анри, не выпуская его из рук. Мерсад ненавидел себя за слабость, сжал челюсти так, чтобы не разораться, не ударить, но уже где-то там внутри оживало что-то другое, что-то теплое – всё хорошо, я иду туда с тобой и буду рядом, чтобы не случилось. Я буду рядом – тихо говорила Анри, а сердце её сжималось от боли и осознания, как многих покалечила эта война.
В эту ночь они легли рядом, не зажимаясь по углам, каждый со своим камнем на сердце. Анри смотрела в небо и не могла уснуть. Над головой раскинулось безоблачное небо с россыпью звёзд, такое красивое и недостижимое, хоть и казалось протяни руку и вот они крошечные огоньки у тебя в ладони. Она больше не заговаривала с Мерсадом о случившемся днём, да и он молчал, лицо было как всегда строгое и не проницаемое.
– Ещё пара дней и возможно сможем спать под крышей – пробубнил Мерсад.
– А мне нравится спать на улице. Раньше мы с сестрой детьми часто ночевали на улице летом, ставили там маленькую палатку и ночью считали звезды – Анри тяжело вздохнула. Теперь Туриния по её скудным географическим познаниям была куда ближе, чем раньше и в тоже время далеко как никогда, ведь вернись она сейчас туда, навлечет беду на весь дом, если он, конечно, остался.
– Значит я буду спать под крышей, а ты на улице – Анри засмеялась в ответ наверно на первую за всё это время шутку Мерсада.
Поселок был в полном запустении. Часть домов сгорело или было разрушено. узкие тропинки между заборами, когда-то протоптанные жителями, поросли травой. Вдали виднелись незасеянные поля. Мерсад шел понурый, не отрывая глаз от дороги. Он знал, что вполне возможно ему придётся убирать обглоданные кости своих родных, ведь он так и не вернулся в дом, а кто этим ещё займется.
– Пришли – сказал он не решаясь войти.
– Постой здесь, хорошо? – Анри быстро забежала, открыв уцелевшую калитку и скрылась среди тени деревьев во дворе. Мерсад хотел сделать шаг, но ноги не слушались, не мог, возненавидел себя ещё больше, что так боится посмотреть правде в глаза, что отправил на разведку девушку.
Анри обшарила изрытый взрывами двор, потом осмотрела дом, крыша которого почти полностью выгорела, внутри уцелела только кухня и одна спальная комната. Не было ни намека на тела убитых, когда-то давно людей. Другие помещения были завалены балками крыши, которые провалились от того, что сгорели.
