— Нет, я бы отдала штуку баксов, — серьезно ответила она. — Да, я бы отдала все свои сбережения, чтобы только посмотреть на это.
— Ты ненормальная, ты это знаешь? Ты и вправду на самом деле ненормальная.
— Знаю, — улыбнулась она и глубоко вздохнула. — Я чокнутая, и тебе это нравится.
— Тебе повезло, что я люблю тебя, иначе давно бы уже положила трубку. — Я замотала головой, слегка улыбаясь от мысли, что кто-нибудь смог бы поставить Джоанну на колени. Несмотря на то, что этим человеком была бы я и что этого не произошло.
— Ты знаешь, что мне жаль, — вздохнула она. — Я в шоке от тебя. Я даже не знаю, что сказать. И куда же подевались все достойные мужчины?
— Ах, если бы я знала, — простонала я. — Может быть, теперь они все стали геями?
— Половина из них являются геями, а четвертая часть женилась, — вздохнула Элис.
— Тогда куда подевалась еще одна четверть?
— Если бы я знала, то не висела бы сейчас на телефоне с тобой, — засмеялась она. — Я бы сидела на заднем сидении лимузина с вытраханными мозгами.
— В лимузине? Почему в лимузине? — хихикнула я.
— Потому что, если бы я ждала так долго, чтобы найти мистера Подходящего, то ему лучше быть чертовски эффектным и богатым, чтобы компенсировать все мои страдания.
— Ксандер богат. — Я не была уверена, почему сказала ей это, но мне казалось, что это было в тему.
— Везучая сучка.
— На самом деле, я не везучая сучка, ведь он не мой. Везучая сучка — это Гэбби.
— Нет, она просто сучка, — коротко подытожила Элис.
— Элис!
— Ты сама знаешь, что это так и есть. — Она повысила голос. — Я знаю, она твоя сестра, ты ее любишь и все такое, но она остается сучкой,
— Элис, ты ужасна, — усмехнулась я.
— Знаю, это моя сущность. Наверное, моя мать родила меня в полнолуние или что-то такое.
— Да уж, точно.
— Значит, завтра ты будешь дома?
— Нет, мои родители подготовили для нас кое-какие развлечения на выходные, — вздохнула я.
— Скукота.
— Ты же знаешь, им нравится подобное дерьмо.
— И кто-нибудь из твоих братьев тоже будет? — невинно спросила Элис, заставив меня мысленно улыбнуться.
— Да, будут все. Будет что-то типа большого семейного праздника. Я, Гэбби, Скотт, Четт и Айден. И еще Ксандер и его брат, Генри, и предки. — Я глубоко вздохнула. — Мы будем одной большой семьей.
— Звучит весело, — присвистнула Элис, выросшая единственным ребенком в семье у зажиточных родителей.
— Знаешь, тебе однозначно нужно приехать к нам завтра утром и остаться на выходные со мной, — мягко сказала я, дав ей понять, что нуждалась в ней, хоть и надеялась, что она не сочтет это за жалостливое приглашение, сделанное в последнюю минуту.
— Нет, я не могу вломиться. Это выходные в честь Гэбби.
— Ты должна приехать, — быстро сказала я. — Ты остановишься в моей комнате и будешь моим телохранителем. Что, если Ксандер снова попытается переспать со мной и вся моя семья увидит, как мы будем играть в ковбоев и индейцев в спальне?
— Боже мой, то есть ты согласишься, если он снова попытается с тобой переспать?
— Нет. — От этого промаха я покраснела. — Я имела в виду, что да, может быть, я не знаю. Я знаю, я само воплощение зла, если думаю о том, что такое может произойти, но он, черт возьми, такой сексуальный.
— И ты знаешь, что они не любят друг друга.
— Да, — вздохнула я. — Хотя это и не оправдывает меня. Если сейчас я пересплю с ним еще раз, учитывая все, что я теперь знаю, то буду сукой. Большой сукой. Больше, чем сама Гэбби.
— Это точно.
— Элис, спасибо, — процедила я в телефон.
— Прости, но так и есть. Ты не можешь спать с отцом своего племянника. В противном случае это оказалось бы совершенно неправильным.
— Я понимаю.
— Это окажется даже хуже, чем в шоу Джерри Спрингера.
— Нет ничего хуже, чем шоу Джерри Спрингера, — усмехнулась я, отреагировав на ее комментарий и вспоминая причину, по которой мы стали такими хорошими подругами. Мы были с ней на одной волне.
— Точно, — улыбнулась она. — Так, во сколько мне нужно приехать завтра? — обыденно спросила она.
— Ну, братья приедут рано, и мы все вместе собирались позавтракать блинами.
— Я люблю блины, — охотно отозвалась она.
— Тогда тоже приезжай пораньше.
— Уверена? — помедлив какое-то время, спросила она. — Я не хочу мешать семейному времяпрепровождению.
— Элис, ты — часть семьи, — тихо сказала я. — Ты ведь моя лучшая подруга, и мои родители считают тебя своей дочерью, а братья еще одной сестрой. — Черт, почему я сказала, что они считают ее сестрой? Я знала, один из них нравился Элис, но я не была уверена какой.
— Ну спасибо. — Ее голос был печальным. — Я приеду к девяти утра.
— Здорово, не могу дождаться, когда увижу тебя.
— А сейчас не делай ничего из того, чего не стала бы делать я этим вечером.
— Я ничего не собираюсь делать, — тут же отозвалась я и посмотрела на дверь своей спальни. — Я собираюсь идти спать и не выйду из комнаты, пока ты не приедешь сюда.
— Дуреха.
— Потому ты меня и любишь.
— Ладно, пойду собирать вещи. Увидимся утром, договорились?
