– Мама, ты же не молодая женщина, которой такое неприличное поведение сходит с рук, – сказал ей вчера Фабио, когда она вечером вернулась домой. – Что скажут о нас люди? Ты когда-нибудь думала об этом? Пойдут разговоры, что ты встречаешься с мужчиной, как ветреная девчонка. Тебя ослепила любовь! Они больше не станут ходить к нам в кондитерскую, мы все потеряем…
– Этого человека зовут Алессандро, он хорошо ко мне относится, – серьезно ответила Мария.
Но в душе она была полна неуверенности. Она не могла припомнить, чтобы когда-то так разговаривала с Фабио.
Сын, конечно, не обратил внимания на ее возражение.
– Ты не можешь вести себя как девчонка, мама! Ты уважаемая вдова и к тому же женщина-коммерсант, – последние слова он особо выделил интонацией.
После такого Мария больше не могла сдержаться:
– Мне все равно, Фабио. У меня есть право на счастье. Я слишком долго отказывалась от него. Можешь верить или нет, но я не только вдова, но еще и женщина. Алессандро – первый мужчина, с которым за столько лет я смогла это почувствовать. Я женщина, и я истосковалась по…
– Мама! – резко перебил ее сын.
Мария была рада, что не успела договорить фразу, которая вертелась на языке.
«Я истосковалась по любви».
Именно так. Она истосковалась по любви, по нежности, по теплым словам, по человеку, который всегда будет рядом и готов ради нее на все. Она услышала, как Фабио тихо вздохнул.
– А что будет с кондитерской, мама? – наконец произнес он. – Что станет с тем, что ты так долго создавала? Ты хочешь просто все бросить? Ты действительно готова поступить так неразумно?
Мария пожала плечами:
– Возможно, настало время выбрать новый путь… Фабио, я люблю Алессандро! Я люблю его, пойми наконец. Я ощущаю себя снова по-настоящему счастливой. Разве в моем возрасте запрещено любить? Разве нельзя мечтать о новом, о другом будущем?
– Любовь? Ты в своем уме? – Фабио ошеломленно посмотрел на нее и с сомнением в голосе осторожно добавил: – Ты же не собираешься выйти за него замуж?
Мария набрала побольше воздуха в легкие. Может, настало время открыть все карты?
– В общем-то, – медленно начала она, но быстро передумала и решила подождать, – об этом мы еще не говорили.
Мария, сама того не осознавая, улыбнулась. Фабио побледнел, его следующая фраза говорила о том, что он не верил матери:
– Ты не можешь так поступить, мама! Ты выставишь себя, ты выставишь нас на посмешище перед людьми.
Мария рассмеялась.
– Ах, Фабио, – ответила она, – поверь: на остальных людей я обращу внимание в последнюю очередь. Для этого я уже слишком стара.
– А как же я? – Фабио решился разыграть последний козырь.
Мария ощутила легкую дрожь при воспоминании о том, что она ему сказала: «Ты уже должен заботиться о себе сам. Тебе тридцать лет, ты уже взрослый. Я тебя оберегала долгие годы».
Правильно ли она поступила? Стоило ли так говорить с ним?
Мария снова повернулась к Алессандро. По воскресеньям они опять гуляли вдоль реки. Потом вместе ели эмпанады дома, в ее квартире, пока Фабио работал в кондитерской, и пили кофе, который Алессандро всегда варил сам. Ей нравилось наблюдать за этим процессом: он жарил кофейные зерна, молол их и варил потом самый вкусный кофе на свете. От его элегантных движений у Марии захватывало дух.
Она радовалась, что Бог позволил им встретиться. Любовь Алессандро спасла ее. Она это теперь понимала. После смерти Луки она больше не ощущала себя счастливой. На какой-то момент Мария оторвала взгляд от Алессандро и посмотрела мимо него на море, серебрящееся в вечерних сумерках. И вдруг он встал перед ней на колено и нежно, но крепко взял ее руку в свою.
– Не хочешь ли ты стать моей женой, Мария?
У Марии на глазах выступили слезы. Как девчонка, она уже много раз представляла, как Алессандро будет делать ей предложение. Голос зрелой женщины в душе говорил ей, что она готова к такому вопросу. Но на самом деле вышло все иначе. Она украдкой попыталась смахнуть слезы. Когда она ему отвечала, голос звучал сдавленно:
– Да, Алессандро, я хочу, хочу, хочу, хочу.
Алессандро улыбнулся. Спокойным, нежным движением он надел ей на палец чудесное кольцо из полированного оливкового дерева, которое сам вырезал. И тут Мария не смогла больше сдержаться.
Фабио вздохнул. Нет, Господи, так больше не могло продолжаться! Его мать вела себя как девчонка и этим угрожала разрушить весь бизнес – кондитерское дело. Она, уважаемая вдова, вдруг начала бегать с раскрасневшимися щеками и слушала елейные речи какого-то батрака-оборванца.
Она выставляла себя и его на посмешище! Все знали, что Мария, вдова Луки, работала с утра до ночи в кондитерской, а если нет, то там находился ее сын. Мария сама построила свою жизнь. Сама создала дело и добилась успехов, о которых говорили в итальянской диаспоре Буэнос-Айреса. Ею все восхищались. Почему ей этого было мало?
