Тело Аарона болело от долгой поездки в экипаже, к тому же приходилось бороться с головной болью. Он совершенно вымотался. Оставшихся сил хватило лишь на то, чтобы стянуть грязные сапоги и мокрую, забрызганную грязью одежду. Потом он упал на диван и укрылся все еще влажным армейским одеялом. Было уже раннее утро, но, несмотря на усталость, фотограф заснул не сразу. Его одолевали разные мысли.
Разве он с самого начала не подозревал, что у Клариссы есть какая-то тайна? Но кто мог ее так ненавидеть, что отправил за ней убийц?
Церта быстро понял, что бандиты не были простыми грабителями, хотя Роберт и пытался убедить его в этом. Нет, Аарон хорошо помнил, как при их первой встрече в его ателье Кларисса опрометью бросилась бежать. Он также вспомнил прием у Мак-Кензи и ужас девушки от предложения сделать простой снимок.
«Ах, Кларисса…»
Аарон постепенно задремал. Он проснулся почти около полудня, солнце уже светило сквозь верхнее окно. Первая же мысль вернула его к загадочной молодой девушке. Церта осторожно приподнялся, взял стакан с водой и выпил.
«Что же ты скрываешь, Кларисса? Может, ты убежала от мужа, потому что он тебя избивал? Вдруг он снова хочет заполучить тебя, так как считает своей собственностью?»
Аарон задумчиво смотрел в одну точку перед собой. Снаружи доносился приглушенный шум города. Фотограф потянулся после сна. Головная боль почти прошла, но привкус во рту был по-прежнему ужасный. Он отпил еще немного воды.
«Где теперь Роберт и Кларисса? Удалось ли им скрыться? В безопасности ли они?»
Прощание с Робертом Метцлером в результате прошло более дружелюбно, чем можно было ожидать. Церте пришелся по душе молодой врач.
Аарон встал, нашел сухую чистую одежду и переоделся. Грязное белье он позже отнесет в прачечную. За последнее время белья поднакопилось. Потом он, закипятив воду, заварил мате и исследовал запасы съестного. В кастрюле на маленькой кухне обнаружились остатки рагу с бобами, рисом и мясом, которое ему вчера принесла соседка. Обычно утром Церта выходил из дому, чтобы позавтракать, но сейчас он был очень голоден. Аарон отыскал ложку, запустил ее в тяжелую кованую кастрюлю, которую поставил перед собой на стол, и принялся есть.
Солнце освещало все ателье. Собственно, именно сейчас и наступало самое лучшее время для работы фотографа. Но Аарон продолжал сидеть и ателье не открывал.
Сверлящее чувство одиночества внезапно охватило его. Да, на его долю в последние годы выпало достаточно испытаний, и сейчас вдруг он почувствовал себя одиноким. Это щемящее чувство вызвало в памяти давно забытые картины детства. Ребенком он чувствовал себя одиноким, потому что те люди, которым он доверял, исчезали из его жизни. Он так до конца и не смог побороть в себе это чувство.
Аарон резко встал и, пытаясь отвлечься от мыслей, начал готовиться к работе. Он хотел открыть ателье во второй половине дня, после сиесты. Оставалось совсем немного времени до полуденного перерыва.
Некоторое время он наблюдал за улицей через витрину. Людей было очень мало. Несколько мужчин и женщин занимались своими делами. Зажиточное население Росарио старалось в тот день не выходить на улицы города: потоки ночного ливня совсем занесли их грязью. Аарон радовался, что не придется ни с кем разговаривать.
Первые клиенты после обеда принесли и новые сплетни. Ночью в Росарио случилось убийство. Возле дома Метцлера ужасным образом зарезали какого-то незнакомца – бродягу или, может, даже вора. Убийцы просто бросили тело.
– Ему, говорят, вспороли брюхо, выпустили кишки… – возбужденно прошептала сеньорита Сальдана, прикрыв ладонью рот, и взглянула на Аарона широко раскрытыми глазами. Она многозначительно поиграла бровями, но дальше говорить не стала.
– Но кто мог это сделать? – спросил Аарон сдавленным голосом, пытаясь упорядочить рой мыслей.
Роберт и Кларисса? Неужели они вдвоем убили человека? Или между бандитами возникла ссора и один поплатился жизнью?
Аарон не хотел и не мог представить, что Роберт и Кларисса совершили нечто подобное, – только не после всего, что Церта видел и слышал прошлой ночью в своем ателье. Они были не на шутку напуганы. По всему было видно, что они не притворяются. Неужели убийцы могут так выглядеть?
– А доктор Метцлер и его… хм… домохозяйка или родственница… они бесследно исчезли, – добавила сеньорита Сальдана. – Их хотели позвать на опознание тела, но, когда постучали в дом, никто не открыл. Непонятно, можно ли связать эти два факта, – продолжала вещать говорливая сеньорита, – но все, кажется, идет к тому, что… Да, о них тоже все беспокоятся. А вдруг их выкрал убийца или, упаси Бог, их уже нет в живых?
Сеньорита Сальдана в ужасе закатила глаза под лоб. До сих пор Аарон и слова вставить не мог, но теперь лихорадочно соображал, что же на это все ответить.
Церта разложил снимки на столе перед сеньоритой Сальданой и как можно спокойнее произнес:
– Доктор Метцлер вчера мне сказал, что сегодня рано утром отправляется в Буэнос-Айрес навестить друзей и задержится там надолго.
