Аврора неожиданно вспомнила, как в самом начале доктор Метцлер сильно поссорился с Клариссой. Он не хотел, чтобы она здесь работала. Глядя на хрупкую фигурку девушки, никто не мог подумать, что Кларисса все это выдержит. Иногда Авроре было интересно, не связывает ли Клариссу и доктора Метцлера нечто большее, чем просто рабочие отношения. И тут же ей становилось стыдно от таких мыслей. Хоакин высмеял сестру и назвал все женскими сплетнями, когда она поделилась с ним своими предположениями. А он все-таки был не только ее братом, но и мужчиной.
Когда Кларисса сложила на тележку бинты, лекарства, поставила кувшин свежей воды и снова направилась в палату, Аврора пошла вместе с ней. Никакие раздумья делу не помогут. Нужно работать.
– Мама, не покидай меня. Мама, останься со мной!
Дженни Гольдберг всхлипывала и хотела броситься в объятия приемной матери Рахили, но Роберт Метцлер решительно оттащил женщину в сторону.
Поздно вечером, после работы в больнице, он заехал еще, по просьбе матери Авроры, Марлены, в роскошный дом Гольдбергов в Белграно. В эти тяжелые времена Рахиль великодушно всем помогала и к тому же, по словам Марлены Хофер, была хорошей подругой ее матери Анны. Роберт не сомневался в этом ни секунды.
Дженни снова расплакалась, пытаясь вырваться из рук Роберта.
– Не плачь, Дженни, – голос Рахили звучал спокойно и достаточно громко, чтобы все слышали. – Я ухожу к своему Гершелю. Я так долго ждала, но когда-нибудь это время настает для каждого из нас. Разве кто-то может жить вечно?
– Нет!
Дженни была еще совсем ребенком, когда потеряла родную мать. В 1863 году Анна, Юлиус и Дженни на одном корабле приплыли в Буэнос-Айрес из Германии. Именно Юлиус обнаружил восьмилетнюю безбилетную пассажирку и нашел для девочки заботливых приемных родителей.
Дженни закрыла лицо руками. Аврора, закусив губу, едва сдерживала слезы. Всем было больно оттого, что Рахиль умирает. Эта добрая женщина никогда и никому не причинила в жизни зла.
Рахиль Гольдберг бессильно опустилась на подушки. Болезнь началась не совсем неожиданно. Рахиль вот уже многие годы помогала благотворительным организациям, там она, скорее всего, и заразилась. Вечером, когда женщина обнаружила на себе странный укус насекомого, она под каким-то предлогом отправила Дженни к Анне. Когда та вернулась на следующий день, ее спальня была закрыта. Рахиль не захотела пускать к себе приемную дочь. Дженни в панике попросила Аврору о помощи. Болезнь развилась молниеносно. Дженни пока оставалась здоровой.
– Почему меня все покидают? – всхлипывала она сейчас.
Сердце Авроры разрывалось от этого зрелища.
Маленькая Дженни прибыла в Аргентину с большой мечтой – отыскать отца, который пропал в чужой стране. Этого, конечно, сделать не удалось, зато она нашла новых родителей: Гершеля Гольдберга, который умер в семидесятые годы от желтой лихорадки, и его жену Рахиль, которая теперь умирала от чумы. Мир был не справедлив.
Аврора заметила, что Роберт Метцлер искоса взглянул на нее. Потом он подвел к ней Дженни. Аврора крепко обняла ее, Дженни больше не сопротивлялась. Казалось, силы внезапно покинули ее.
В тот вечер температура у Рахили была такой высокой, что больная потеряла сознание. Едва наступила полночь, как она умерла. Последние часы Дженни была полна скорби и теперь разрыдалась.
– Ты пойдешь со мной, – сказала Аврора. – Пойдешь к бабушке. Тебе нельзя сегодня оставаться одной.
Дженни устало взглянула на нее красными от слез глазами.
– К Анне? Да, это было бы хорошо. Анна – единственный человек, которого я сегодня хотела бы видеть.
Роберт еще в больнице пытался тщательно оттереть грязь и избавиться от запаха болезни, но ему все время казалось, что до конца сделать это ему не удается. Неужели эта гадость охватила и его, проникла в каждую пору кожи? Он каждый день пытался вести переговоры со смертью, вымаливал хоть какую-то отсрочку, хоть и знал, что все напрасно. Смерть безоговорочно побеждала. Те, кто смог выжить, получали надежду на новую жизнь.
Роберт открыл дверь в квартиру, где они с Клариссой жили, закрыл ее за собой и на несколько секунд замер, закрыв бледное, уставшее лицо руками. Только сделав несколько глубоких вдохов, он прошел в гостиную. Кроме нее, в квартире были еще две комнаты, служившие спальнями ему и Клариссе, а также маленькая ванная комната. Благодаря Клариссе это был уютный и обжитой дом.
В гостиной Роберт остановился ненадолго. На обеденном столе стояли кастрюли, которые, чтобы сохранить их горячими, Кларисса обернула одеялами. Когда Роберт увидел это впервые, то рассмеялся, но потом вынужден был признать, что такой способ оказался весьма практичным. Кларисса в тот вечер навещала Аврору. Он отправил обеих девушек домой пораньше, пока те не свалились в больнице от изнеможения.
Роберт поел немного ризотто с тыквой и рассеянно перелистал газету. Он, как и прежде, обращал внимание на объявления, но никто не искал Клариссу Монада. После еды Роберт занялся статистикой смертности, которую вел с момента начала борьбы с эпидемией, да так и задремал в кресле.
