Ах, танго… Музыка, которая всегда берет за душу. Но танцевать танго Леонора научилась только тогда, когда познакомилась с Фелипе. Музыканты импровизировали на скрипке, флейте и арфе, как во времена зарождения танго, еще до того, как появился бандонеон. Мелодии различного происхождения смешивались воедино: милонга метисов гаучо, африканское кандомбе бывших рабов, народные песни переселенцев из Южной Италии, андалузийское канте хондо и афро-кубинская хабанера.
Фелипе раскрыл ей тогда тайны этого музыкального мира. Он познакомил ее с Росендо Мендисабалем – первым композитором, который начал писать танго. Как для Фелипе, так и для Леоноры это была любовь с первого взгляда. Они, люди из разных миров, говорили друг с другом на языке танца.
Взгляд Леоноры опять скользнул по кружащимся парам, которые совершали на танцплощадке волшебные меланхоличные движения. В каждом жесте была тоска, непременное желание и одновременно невозможность сойтись ближе. Леонора снова приложилась к абсенту, а потом внимательно посмотрела на Рауля Эррера. Что-то в молодом парне казалось ей странным, было в нем нечто, чего она никак не могла уловить. Леонора решила детальнее исследовать это ощущение, так сказать, оформить его, но в тот момент за стол вернулись Фелипе и Аврора.
– Господи, я еще никогда не чувствовала себя такой развратной, – рассмеялась Аврора. – Жаль, что такие вечера случаются нечасто, и я ими точно не смогу наслаждаться, если вы снова отправитесь в Париж. К сожалению, бабушка и мама не любят танцы.
Леонора нахмурилась:
– Так было не всегда. Моя сестра когда-то хорошо танцевала.
– Правда? – Аврора, онемев, взглянула на тетку.
– Правда, – ответила та. – Расспроси ее как-нибудь об этом.
Рауль тоже немного повеселел. Момент, чтобы расспросить его, был упущен. Леоноре нужно найти другой путь, чтобы побольше о нем разузнать.
Аврора, взяв Рауля под руку, прильнула к нему. Она была счастлива. Леонора, Фелипе, Рауль и Аврора были в сердце аррабаля. Девушка уже давно мечтала так погулять с Раулем. Она теперь знала его мир, он должен это признать. Они ели и пили, говорили немного, больше танцевали. Аврора чувствовала себя очень неприличной. Но она больше не была маленькой девочкой – она превратилась в женщину. Фелипе даже назвал ее танцовщицей от природы. И… что бы ни делала Леонора, Рауль старался произвести на нее впечатление.
– Пойдем еще как-нибудь танцевать? – ворковала Аврора, поцеловав его в щеку. Она любила прикасаться к нему. Она на самом деле была уверена, что повзрослела за последние недели. – Вдвоем, конечно, только ты и я?
Рауль молчал, лишь провел пальцами по ее спине вдоль позвоночника, отчего у девушки побежали мурашки. Она даже не заметила, как закрыла глаза, но тут Рауль вдруг заговорил:
– Я скоро снова уеду.
– Уедешь? – пробормотала Аврора, все еще погруженная в приятные мысли. – Что? – произнесла девушка, полностью осознав смысл его слов. Она так резко дернулась, что сильно оттолкнула Рауля в сторону.
В этот раз они встретились в парке Трес-де-Фебреро в тени дерева жакаранды, избегая возможной встречи с блюстителями порядка. Был чудесный погожий летний день. До этого момента.
– Разве я недавно не говорил тебе об этом? – Рауль внимательно посмотрел на Аврору.
– Нет, не говорил.
Девушка отрицательно помотала головой. Она чувствовала, как ее поочередно бросает то в жар, то в холод. Он не может так поступить с ней еще раз! Это просто невозможно. Он не может бросить ее снова, только не сейчас, когда они наконец так сблизились. В первый миг ей хотелось неистово закричать на Рауля. Но Аврора сдержалась. Она ведь больше не ребенок.
– Куда ты едешь? – спросила она почти беззвучно. – Я думала, ты любишь меня.
Рауль немного отпрянул от девушки и посмотрел на нее, качая головой.
– При чем тут вообще любовь? – грубо ответил он, от чего обычно она очень пугалась.
Но в этот день все было иначе. Казалось, он это заметил в то же мгновенье.
– Мне нужно как-то жить, – резко продолжил он, – зарабатывать деньги. Мне нужно использовать любую возможность, у меня нет семьи, которая бы…
Аврора подняла руку вверх, заставив его замолчать. Все время родители. Неужели он упрекает ее в том, что у нее есть родители, для которых она что-то значит? Аврора задавалась вопросом, будет ли он любить ее больше, если она откажется от родителей. Потом девушка склонила голову. Сила, которую она только что чувствовала, куда-то исчезла. Аврора заметила, что у нее дрожат руки. Она почувствовала себя несчастной.
– Куда ты едешь? – по крайней мере, хоть голос не дрожал.
– Я опять буду сопровождать одного человека на охоте. Буду некоторое время в разъездах. Может, даже дольше, чем обычно…
Рауль неожиданно напрягся. Он был начеку, Аврора это сразу заметила. Но из-за чего? Почему он не мог ей довериться? Она не спрашивала. Рауль все равно не ответил бы.
– И ты об этом говоришь мне только сейчас? – с упреком произнесла она.
– Я хотел, чтобы мы провели еще несколько хороших деньков. Я же знаю, что ты принимаешь такие новости близко к сердцу.
