— Много сладкого нельзя, — зазвучал голос разума в лице Юли.
— А мы тебе и не предлагали, — хмыкнул я, и направился в сторону ТЦ, так и не выпустив мелкую из рук. Она и сама не спешила отпускать меня.
— Да, мама, конфеты только нам с Лёшей. А тебе мы купим твоё невкусное печенье.
— Заговор, значит, против меня учинили? — угрожающе сузила Юля глаза и вдруг вырвалась вперед нас. — А вы попробуйте меня догоните. А я пока попрячу все конфеты. И оставлю только своё невкусное печенье.
Сказав это, Юля пустилась в лёгкий бег, оборачиваясь и смеясь.
— Лёша, догоняй! — взбрыкнула в моих руках Варя, ударив мелким ботинком в бок так, будто я конь.
В супермаркете Лёша посадил Варю в тележку, проигнорировав недовольный взгляд местного охранника, и повёз мою дочку между рядами.
Я шла впереди и закидывала в тележку всё, что мне нужно было по списку, хранящемуся только в моей голове.
Закидывала я немного, но большая тележка подозрительно быстро наполнялась. И, вроде, отворачивалась я ненадолго, чтобы не терять из виду двух подозрительно мне улыбающихся личностей, но она всё равно как-то умудрились набрать сладостей и игрушек, технично пряча их под продукты.
— А вам плохо от такого количества конфет не будет? — вопросила я, когда мы подошли к очереди на кассе, а мои глаза постепенно выползали на лоб от понимая того, сколько конфет, печенья, зефира и прочего сладкого вложено в тележку. — Оно же испортиться быстрее, чем вы всё это съедите.
— Я возьму на себя большую часть, — подмигнул мне Лёша. Подхватил тянущуюся к нему Варю на руки, а дальше началось то, чего я боялась — она начали хватать всё, что было не прибито у кассы. И драже, и жвачки, и шоколадки.
— Хватит, — цедила я строго, чувствуя на себе внимание людей из очереди, собравшейся за нами.
— Молодец у тебя папа. Балует, — вдруг обратилась к Варе какая-то женщина из очереди, подарив ей милую улыбку.
— Папа? — вопросительно нахмурилась дочка и положила ладонь на Лёшину щеку. Долго смотрела ему в глаза, разглядывала лицо и снова обратилась к женщине. — Папа?
— Ты, что, маленькая, папку своего не узнаёшь, что ли? — хохотнула женщина.
— Это Лёша, — возразила Варя, а сам Лёша не спешил как-то вмешиваться в этих диалог. Да и я как-то не торопилась объяснять посторонней женщине, кто мы все друг другу.
— Ну, для людей он Лёша, а для тебя — папа, — милая улыбка женщины начала подбешивать.
— Он не… — всё же вклинилась я с пояснениями, но Лёша перебил.
— Хотите, я и вам папочкой буду? — подмигнул он женщине. Да так обольстительно, что на секунду мне захотелось огреть его сумочкой по голове.
Кто-то уж очень сильно увлёкся милфами…
Наверное, он ждал, что женщина засмущается, но она лишь ещё сильнее расположилась к нашей «семье» и теперь уже не стеснялась поделиться советом, о котором её, конечно, никто не просил.
— А вы не задерживайте, молодёжь. За вторым идите. Нянька есть, теперь и ляльку можно сделать.
— Точно! — щёлкнул пальцами Лёша и обратился ко мне. — Этим мы сегодня и займёмся. От начала и до кончала.
Я не стала ничего ему отвечать. Деланно закатив глаза, отвернулась, дав понять бабке, что на этом наш разговор закончился.
И что за мода такая у любой рандомной бабки раздавать советы о том, кому, когда и сколько рожать?
Уже если с одним разобрались, то с последующим как-нибудь без советчиков решим. Разве нет?
Раздражает.
Сколько этих советчиц было, когда я только родила Варю — вспомнить страшно. Мне кажется, я из родзала не успела выйти, едва переставляя ноги, как меня спросили о том, когда за вторым.
Кому какое дело?!
— Папа, — услышала я тихий шёпот Вари за спиной. Она будто пробовала это новое для неё слово на вкус. Потому и не осмелилась произносить его громко. Ей, скорее, было странно и любопытно, нежели она искала в этом слове какой-то смысл для себя.
Повернулась к сладкой парочке и увидела, как Лёша тепло улыбался моей дочке, продолжая держать её на руках, пока она держала его ладонями за щёки, постукивая крошечными пальчиками по слегка выступившей щетине.
— На папку-то как похожа! — восхищенно вздохнула уже очень сильно раздражающая меня женщина.
— Не похожа, — холодно отрезала я и забрала Варю к себе на руки.
Лёша слегка растерялся.
— Да Варя же просто прикалывается, Юль, — попытался он смягчить ситуацию улыбкой.
— Угу, — выронила я нервно, отвернувшись от парня. Но внимание Вари всё ещё было приковано к нему, как бы сильно я не пыталась отвлечь на её игрушки и шоколадки у кассы.
За продукты расплатился Лёша. Тупо потому, что его руки были свободны, а в моих всё ещё была Варя.
Он без слов подхватил полные пакеты, загрузил их обратно в тележку и вывез из супермаркета на парковку к своей машине.
— Дай мне мои продукты. Я себе загружу.
— В твою машинку влезет что-то ещё кроме тебя и Вари? — хмыкнул он. Составил все пакеты в свой багажник и, не поведя бровью, закрыл его, заблокировав машину. — Дома разберемся, где чьи покупки.
Лёша долго смотрел мне в глаза, чуть хмурясь, пока Варя пыталась выпутаться из моих рук, чтобы попасть к нему на руки.
— Мам, ну пусти! — канючила она.
