— Да, в морге...— Зейфель поморщился.— Зрелище не из приятных, если сказать честно. Вместо лица буквально кровавая каша. Врач сказал, что он умер сразу... Было установлено, что он был молод, примерно моего возраста,— он прикрыл глаза.— Неужели вы думаете, что между этими происшествиями есть связь?
— Майнер замешан в обоих. Разные поступки одного и того же человека так или иначе связаны.
Зейфель поднял руку.
— Только без философии... А теперь, старина, я должен покинуть вас. Я завтракаю в городе и уже опоздал на полчаса. Днем вы всегда можете застать меня в моей конторе.
— Вероятно, я появлюсь у вас.
— Буду ждать.
Он уже хотел выйти, но я задержал его.
— Джонсон положил пятьдесят тысяч возле газетного киоска?
— Конечно. Я ездил вместе с ним, но оставался в машине.
— Как он сумел так быстро получить нужную сумму?
— Ну, иногда бывают дела, которые надо проворачивать очень быстро, и на такой случай у него под рукой всегда есть деньги..,. Я убегаю.
Сделав приветственный жест, он ушел, а я прошел в столовую. Стол был накрыт на три персоны. Там были яйца и ветчина, тосты и варенье. Однако никто не притронулся к завтраку.
Через застекленную дверь я увидел пруд со светло-зеленой водой, и в это время из сада послышались голоса. Там, под большим зонтом, за круглым столиком сидели Энн и миссис Джонсон, беседуя за чаем. Я вышел в сад. Энн подняла голову и улыбнулась, увидев меня одного. Эллен Джонсон несколько удивленно спросила:
— Ларри уже ушел?
— Да, у него с кем-то завтрак в городе,
Она нахмурила брови и отпила чаю.
— Лучше бы он остался. Такой человек, как он, может нам понадобиться. Абель совершенно деморализо» ван,— она вдруг вспомнила о своей роли хозяйки дома: — Мистер Кросс, присаживайтесь же. Могу я предложить вам чашку чая?
Я поблагодарил и сел между женщинами в садовое кресло.
.— Как ваш муж?
— Как будто ничего, спасибо. Мне удалось уговорить его принять успокоительное и прилечь. Миссис Майнер приготовила ему постель. Раз он пережил шок, связанный с получением этого ужасного письма, то теперь риск меньше. Но мне трудно оставаться с ним наедине. Вы меня понимаете...
— А миссис Майнер?
— О, это очень славная женщина, мистер Кросс, но, увы, много помощи от нее ждать не приходится. Она утопает в слезах по малейшему поводу...— миссис Джонсон провела рукой по глазам.— Я слишком много говорю. Это реакция. Мне нельзя было утром оставаться одной. Мы думали, что нам позвонят по телефону, и это ожидание чуть не свело меня с ума. Минуты казались мне такими долгими... Я опять болтаю чепуху, а вы меня не останавливаете.
— Если хотите, я могу остаться с вами,— предложила Энн.
— Вы очень любезны, мисс Дэвон... Я с благодарностью принимаю ваше предложение. Вас это, правда, не слишком затруднит? Может, у вас есть важные дела?
Энн одарила меня улыбкой Моны Лизы.
— Гови, вы мне разрешите?
Я бросил на нее взгляд. Мне никогда не приходило в голову, что она влюблена в Зейфеля. Я даже не знал, что они знакомы. Честно говоря, я думал, что не совсем ей безразличен, и вот... Не говоря уже о том, что миссис Джонсон просто должна была предпочесть Ларри своему старому мужу. Мне не хотелось оставлять Энн в этом доме, но я решил быть великодушным.
— Конечно, Энн. У меня есть срочные дела, но я обойдусь без вас. Здесь вы принесете больше пользы.
У вас срочные дела? — с неожиданной живостью спросила миссис Джонсон.
При других обстоятельствах я бы иначе отреагировал на такой странный вопрос, но сейчас я не мог сердиться на нее за излишнее любопытство.
— Да, я собираюсь посмотреть дело Фреда Майнера. Кстати, вы давно его знаете, миссис Джонсон?
— С сорок шестого года. Он лежал в военно-морском госпитале в Сан-Диего, а я работала там в ортопедическом отделении.
— Это было еще до вашего замужества?
— Конечно. Я была там сиделкой.
— Другими словами, это было не только служебное знакомство? Он был вашим другом?
— Да. Если хотите знать, это я устроила Фреда на службу к мужу. У Абеля нет водительских прав, а я не люблю сидеть за рулем. Фред после войны стал инвалидом, но несложную работу выполнять мог. К тому же он очень добросовестный и услужливый человек. И по-еле той февральской истории именно я убедила Абеля помочь Фреду. Я считала, что ему надо дать шанс.
— Почему?
Она нахмурилась.
— Вы считаете, что я не должна была этого делать?
— Отнюдь. Мне просто любопытно узнать причину.
— Ну, я...— она поджала губы и замолчала.— Я считаю, что надо проявлять великодушие. В моей жизни тоже бывали тяжелые моменты, и находились люди, которые приходили мне на помощь. Я старалась следовать их примеру.
— У вас доброе сердце.
— Нет, просто любой может совершить в жизни ошибку. Фред всегда казался мне хорошим человеком. Конечно, это ужасно — напиться и задавить человека. Но я не считала себя вправе бросить в него камень. Я и сейчас вовсе не стараюсь его оправдать, но мне кажется, что я могу объяснить его бегство. Он столько пережил на войне! Его нервная система просто не выдержала, и его охватила паника.
— В сущности, вы его защищаете.
