Отель «Пасифик Инн» помещался в большом, но невысоком здании как раз напротив вокзала. Этот дом с огромной террасой был построен в начале века и теперь казался старомодным. Центр города давно переместился к холмам, подальше от железной дороги и порта. Отель пользовался плохой репутацией, дела его шли неважно, и доход приносили только те, кто приезжали сюда на уикэнды. В таких отелях не принято спрашивать у парочек, женаты ли они. Но были в «Пасифик Инн» и постоянные жильцы, которые жили в бунгало, теснившихся около основного здания, а также коммерсанты, приехавшие на поезде и поленившиеся поискать другого прибежище. Это заведение было хорошо известно мне, потому что кое-кто из моих подопечных там проживал.
На террасе, в соломенных креслах, расположились двое стариков. Они проводили меня потухшими взглядами и снова углубились в свои мысли. Холл отеля был темный и пыльный, пахло плесенью.
Не найдя в нем никого, я воспользовался звонком для вызова дежурного портье. Через несколько секунд откуда-то появился небольшого роста человек, одетый в синюю униформу, с большим животом, очень напоминавший гнома из сказки.
— Портье завтракает,— объявил он.— Вам нужна комната?
Волосы под его измятой кепочкой, напоминали сожженную солнцем траву.
— Это вы Сэнди? — спросил я.
— Кое-кто называет меня так.
Говоря это, он пристально смотрел на меня, явно пытаясь вспомнить, не видел ли он меня раньше. Я ответил . ему твердым взглядом. Скорее всего, в прошлом он был жокеем, почему-то не сделавшим карьеру на ипподроме. У него были живые глаза и маленький носик. Кроме денег, его вряд ли что-нибудь могло заставить говорить.
— Так что же вы хотите? — спросил он менее любезным тоном.— Если вы из какого-то там учреждения, вам придется дождаться шефа. Его сейчас здесь нет.
— Я просто ищу своего друга, у которого был небольшой черный чемоданчик.
Он погрыз свой ноготь.
— Многие ходят с черными чемоданами.
— Тот, о котором говорю я, был оставлен у газетно-^ го киоска сегодня около одиннадцати утра. Это вы его взяли?
— Я? Безусловно, нет.
Он облокотился о стойку и напустил на себя безразличный вид.
— Джо Трентино узнал вас.
— Можно умереть от смеха! Он же слепой!
У меня не было ни малейшего желания платить ему деньги за информацию, пусть даже совсем небольшие.
— Послушайте меня, Сэнди, этот чемодан был помечен. Будете молчать —тем хуже для вас.
— Вы смеетесь...— все-таки он потерял свой самоуверенный вид и теперь пристально вглядывался в меня.— Вы флик?
— Почти. В чемодане находились вещественные доказательства по одному делу, и если вы будете продолжать молчать,,станете его соучастником.
Он побледнел, и ноздри его сжались.
— Я таскаю множество чемоданов,— вдруг жалобным голосом сказал он.— Откуда мне знать, что в них? В чем вы можете обвинить меня?
— Вы либо сообщник, либо — свидетель.
— Я ничего не знаю, и не надо ничего мне приписывать.
— Вам никто ничего и не приписывает. От вас требуются только определенные сведения. Этот мой друг, он что, занимает здесь номер?
— Нет... Нет, сэр. Вы, наверное, говорите о том господине, который послал меня за небольшим черным чемоданчиком?
— О нем. Он заплатил вам, чтобы вы молчали?
— Нет, сэр. Он просто дал мне большие чаевые — два доллара за то, чтобы дойти до киоска и принести чемодан. Мне показалось это странным. Надо вам сказать, что клиенты обычно не оченъ-то щедры. Но я не думал, что делаю что-то плохое.
— Продолжайте.
— Сначала я подумал, что ему нужна комната, потому что он пришел с поезда, но тут же обнаружил, что у него нет багажа. И первое, что он сказал мне, было как раз о том, чтобы я пошел к киоску, у которого он оставил свой чемодан...— он пожал плечами.— Откуда я мог догадаться, что это краденое? Я только выполнил его просьбу.
— И он вас предупредил, чтобы вы не разговаривали с продавцом в киоске, правда?
— Этого я не помню. Может, он и говорил это, но я не помню. А что вам сказал Джо?
— То, что он слышал. Последуйте хорошему примеру и не забывайте, что у вас-то есть глаза.
— Вы хотите, чтобы я вам его описал?
— И как можно подробнее.
— А мне придется выступать свидетелем на суде? Мне бы очень этого не хотелось.
— Не стройте из себя идиота, Сэнди. Если вы будете так продолжать, я и цента не поставлю на вашу свободу. Вы получили больше двух долларов и сами прекрасно знаете, что дело было отнюдь не святым.
— Это неправда! Бог мне свидетель! — он перекрестился.— Два доллара, ни цента больше. Не считаете же вы меня на самом деле соучастником! Разве я на такого похож?
— Говорите, а там посмотрим.
— Я буду говорить! Но я не могу сказать того, чего пе знаю. А что было в этом цемодане? Наркотики?
— Я жду его приметы.
Он глубоко вздохнул, как человек, собирающийся нырнуть.
